Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Прощальная беседа Господа Иисуса Христа с учениками





(Ин.13.31-17.26)

Готовя апостолов к предстоящей разлуке, Господь сказал им: «Дети! недолго уже быть Мне с вами...» (Ин.13.33). Утешая их, Христос сказал, что Он должен уйти, чтобы апостолы получили дар Святого Духа – то, что произойдет в день Пятидесятницы. Когда же Дух Святой придет к ним, Он напомнит им все, что говорил Христос, и даст им силу свидетельствовать о Христе даже до края земли, не боясь никаких земных мучений.

Боясь думать, что Христос говорит о смерти, встревоженный Петр спросил: «Господи, куда Ты идешь?» «Куда Я иду, ты не можешь теперь идти...» (Ин.13.36) – ответил ему Христос. Но ревностный Петр хотел немедленно последовать за Христом, понимая, что «последовать за Христом» означает «умереть»: «Я душу мою положу за Тебя», - сказал Петр Учителю (Ин.13.37). «Душу твою за Меня положишь? Истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды» (Ин.13.38). Христос знал характер Петра, но предвидел, что в страшный час сердце его дрогнет. Но Он также знал, что Петр раскается и впоследствии сможет утвердить в вере других апостолов.

Оставляя апостолов, Господь дал им новую заповедь – о любви, образом которой стал Он Сам: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас... По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою... Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои, если исполните то, что Я заповедую вам» (Ин.13.34-35; 15.13-14).

Господь предупредил апостолов, что их ожидает множество страданий. Ненависть мира, лежащего во зле, после ухода Христа обрушится на Его учеников. Но будущие страдания – ничто, потому что настоящая победа, победа над смертью и грехом, всегда останется за Христом: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин.16.33).



 

Гефсиманская молитва

(Мф.26.36-46; Мк.14.32-42; Лк.22.39-46)

Уйдя из горницы, Христос с апостолами перешел поток Кедрон, и направился в Гефсиманию – большой сад на склоне Елеонской горы. Утомленные ученики расположились на ночлег, а Христос, взяв с Собой Петра, Иакова и Иоанна, удалился вглубь сада. «Душа Моя скорбит смертельно, - сказал Он трем ученикам, - побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. Молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26.38).

Отойдя от них немного, Он пал на землю и стал молиться: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк.22.42). Безгрешная человеческая природа Христа сопротивлялась чуждой ей смерти. Вернувшись к трем апостолам, Господь нашел их спящими и, обратившись к Симону-Петру, который недавно выказал готовность идти с Ним до конца, укорил его: «Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна» (Мк.14.37-38). Он трижды отходил от них и возвращался, но у уставших апостолов не было сил выполнить просьбу Учителя и они по-прежнему спали.

Единственным, кто утешал Христа, был ангел Господень. Душевные же страдания Христа в Гефсимании были настолько сильны, что пот Его падал на землю как капли крови.

 

Взятие под стражу

(Мф.26.45-56; Мк.14.41-52; Лк.22.45-52; Ин.18.2-12)

Окончив молитву, Христос подошел к спящим ученикам. «Вы все спите и почиваете! Кончено, пришел час: вот, предается Сын Человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем; вот, приблизился предающий Меня» (Мк.14.41).

Внезапно сад осветился фонарями и факелами, и послышался топот приближающейся толпы. Люди были вооружены: одни из них держали палки и колья, другие – мечи и копья; среди народа были воины из стражи храма. Впереди всех шел Иуда, выдавший местопребывание Иисуса старейшинам.

Спаситель пошел навстречу толпе. Иуда, делая вид, что возвращается из города и ничего общего не имеет с пришедшей толпой, быстро приблизился к Спасителю, чтобы поздороваться с Ним и этим указать воинам, Кого именно нужно схватить – чтобы в темноте не произошло ошибки. Господь кротко спросил его: «Друг, для чего ты пришел?» (Мф.26.50). Иуда, наклонившись к Иисусу, сказал: «Радуйся, Равви!» и поцеловал Его. Христос, показывая Иуде, что знает цену этого поцелуя, спросил: «Иуда! целованием ли предашь Сына Человеческого?» (Лк.22.48).

Тем временем стража окружила Иисуса. Глядя на вооруженных людей, Спаситель сказал: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня, но теперь ваше время и власть тьмы» (Лк.22.52-53). Порывистый Петр вынул меч и хотел защитить Учителя, но Христос, приучая апостола к евангельской жизни, запретил ему это делать: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф.26.52). Путь Христов это путь добровольных страданий, и на этом пути Он не нуждался в защите ни учеников, ни ангелов (см. Мф.26.53). В словах Спасителя есть и напоминание известной ветхозаветной нормы: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт.9.6). Иудеи, желавшие смерти Христовой и предавшие Его в руки римлян, вскоре сами были истреблены мечом римлян – во время Иудейской войны в 66-71 гг. по Р.Х., когда палестинские евреи подняли восстание, жестоко римлянами подавленное[30].

Стража связала Христа. Ученики, опасаясь за свою жизнь, разбежались. Христа вывели из Гефсиманского сада и повели в Иерусалим. Только апостолы Петр и Иоанн следовали за Учителем на расстоянии.

 

На допросе у первосвященника Анны. Отречение ап. Петра

(Мф.26.58,69-75; Мк.14.54,66-72; Лк.22.54-62; Ин.18.13-14,19-27)

Стража не сразу повела Иисуса во дворец первосвященника Каиафы, где обычно заседал Синедрион. Сначала они привели Его к бывшему первосвященнику Анне. Вождь саддукеев и глава знатного семейства, из которого в то время вышло большое число первосвященников, Анна оставался влиятельным лицом в Иудее и после того, как римские власти сместили его с должности первосвященника. Этот человек имел особенно большое влияние в то время, когда первосвященником стал его зять Каиафа – человек жестокий, но слабовольный.

Анна, предваряя судебное разбирательство над Христом, стал расспрашивать о Его учении и учениках. Господь ответил ему: «Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил» (Ин.18.20-21). Такой ответ привел первосвященника в ярость, а его слуга ударил Христа по щеке, гневно сказав при этом: «Так отвечаешь Ты первосвященнику?» (Ин.18.22). Иисус кротко ответил рабу: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Ин.18.23). На этом Анна прекратил свой допрос и приказал вести Узника на суд к Каиафе.

В это время во дворе дома первосвященника сидели слуги и грелись у костра. Между ними сидел и апостол Петр, пришедший сюда вместе с апостолом Иоанном. Галилейское наречие и поведение Петра выдали его, и слуги обратили на него внимание, став допрашивать, не является ли он учеником Иисуса Назарянина. Петр начал клясться, что он не знает Этого Человека. В это мгновение он поднял голову и увидел Спасителя, стоявшего на возвышенной части двора. И тут Симон услышал петушиный крик. Он вспомнил предсказание Спасителя, и, выйдя вон, горько заплакал.

Суд Синедриона

(Мф.26.57-66; Мк.14.53-64; Лк.22.54)

Когда на заседание Синедриона привели Христа, против Него выступили лжесвидетели, обвинявшие Иисуса в том, что Он собирался разрушить Иерусалимский храм. Они превратно излагали слова Христа: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин.2.19), сказанные Им в начале служения о храме Тела Своего.

Так как для вынесения смертного приговора показаний лжесвидетелей было недостаточно, Каиафа спросил Подсудимого: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» (Мф.26.63). Господь ответил утвердительной формулой, употребляемой на суде иудеев: «Ты сказал». И добавил: «… даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мф.26.64). Ослепленные ненавистью к Спасителю, члены Синедриона увидели в ответе Христа богохульство: будучи Человеком, Подсудимый называет Себя Сыном Бога.

В порыве негодования Каиафа разорвал свою одежду и воскликнул, обращаясь к судилищу: «Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется?» (Мф.26.65-66). Синедрион ответил, что Христос повинен смерти; именно так, по Закону Моисееву, наказывалось богохульство.

Но сам Синедрион не имел права казнить преступников, это право было у него отнято римской властью. Вынесенный Христу приговор нужно было утвердить у представителя Рима в Иудее – прокуратора Понтия Пилата.

Связанного Христа отвели во двор. Остаток ночи Иисус кротко терпел издевательства от слуг первосвященника: они плевали Ему в лицо, били по щекам и с насмешкой спрашивали: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?» (Мф.26.68).

 

 

Великая Пятница

Смерть Иуды-предателя

(Мф.27.3-10)

Поскольку по Закону решение о смерти преступника нельзя было выносить ночью, ранним утром Великой Пятницы члены Синедриона повторили над Христом вынесенный ночью беззаконный приговор (Мф.27.1). После этого они повели Его к прокуратору Иудеи римлянину Понтию Пилату, т.к. право смертной казни было отнято у иудеев римской властью.

Когда Иуда Искариот увидел, что Иисуса, избитого и осужденного на смерть, выводят из дома первосвященника, он понял, до чего довело его сребролюбие. Терзаемый совестью, он поспешил к старейшинам: «Согрешил я, предав кровь невинную». Но старейшины и первосвященники, уже получившие то, что хотели, оставили его скорбь без внимания: «Что нам до того? смотри сам» (Мф.27.4). Тогда Иуда бросил к ногам первосвященников тридцать сребреников, выбежал вон и от охватившего его отчаяния и неверия в милосердие Божие повесился (Мф.27.3-10).

Первосвященники, не желая отдавать храму брошенные Иудой деньги, так как это была «цена крови», купили на них у горшечника участок земли для погребения странников.

 

На суде у Пилата

(Мф.27.1-31; Мк. 15.1-15; Лк.23.1-25; Ин.18.28-19.16)

Понтий Пилат ненавидел Иерусалим и иудеев, его правление сопровождалось многочисленными кровавыми столкновениями с евреями и самарянами.

Чтобы добиться от Пилата утверждения смертного приговора Христу, члены Синедриона сговорились привести к Нему Христа как политического преступника, так как богохульство могло показаться римскому правителю недостаточной причиной для казни. Перед лицом Пилата иудеи обвинили Спасителя в том, что Он возмущает народ, запрещает давать подать кесарю и провозглашает Себя царем. Все это имело политической характер, поэтому Пилат повелел ввести Обвиняемого в судебную палату и спросил Его наедине: «Ты Царь Иудейский?» (Мк.15.20).

«От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» (Ин.18.34) – спросил его Христос. На это Пилат с пренебрежительной гордостью римского гражданина заметил: «Разве я иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?» (Ин.18.35). Тогда Христос сказал Пилату, что Он действительно Царь, но Царство Его не от мира сего, но что Он пришел, чтобы свидетельствовать об истине.

Видя, что Христос является только религиозным проповедником и неопасен для Рима, Пилат скептически спросил: «Что есть истина?» (Ин.18.38). Не дождавшись ответа от Того, Кто Сам является Истиной, Пилат вышел к народу и сказал, что не нашел вины в этом Человеке. Пилат не хотел продолжать суд, так как понял, что иудеи предали Христа по зависти (Мф.27.18). Узнав, что Христос из Галилеи, Пилат приказал воинам отвести Иисуса на суд во дворец Ирода Антипы, правителя Галилейской области, чтобы тот, как человек, более сведущий в религиозных вопросах, разобрался в деле Христа.

Ирод был рад увидеть перед собой Иисуса, о Котором много слышал и даже одно время считал Его за воскресшего Иоанна Крестителя. Человек слабый и порочный, Ирод охотно слушал речи проповедников и пророков. Он надеялся и от Иисуса услышать что-нибудь интересное или увидеть какое-нибудь чудо. Но Христос, стоял перед Иродом и молчал. Ирод Антипа был разочарован, но, не теряя праздничного благодушия, решил так же, как и Пилат, уклониться от суда. Он приказал одеть Иисуса в светлую одежду, в знак невиновности, и, провожая Его насмешками и издевательствами, отправил обратно к Пилату. С этого дня, замечает евангелист Лука, Пилат с Иродом сделались друзьями (Лк.23.12).

Поскольку и Ирод Антипа не нашел в Обвиняемом ничего достойного смерти, Пилат хотел отпустить Его, но первосвященники продолжали настаивать на казни Иисуса. Тогда Пилат обратился к простому народу, думая там найти поддержку. Напомнив об обычае отпускать одного из узников ради праздника Пасхи, он сказал: «Кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом?» (Мф.27.17). Варавва же был посажен в темницу за произведенное им в городе возмущение и убийство. Но Пилат ошибся в своих расчетах. Толпа, вдохновляемая начальниками, требовала отпустить разбойника Варавву, а Иисуса распять: «Распни, распни Его!» – кричал обезумевший и подстрекаемый фарисеями народ (Лк.23.21).

«Какое же зло сделал Он?» (Мф.27.23) – удивленно спрашивал Пилат у разъяренного народа. Правитель решил, что телесным наказанием можно избежать смертного приговора, поэтому, отчасти идя навстречу Синедриону и неистовству толпы, он отдал Христа воинам для бичевания. Воины отвели Иисуса во внутренний двор претории, привязали Спасителя к столбу. Они бичевали Его, оставляя глубокие раны на спине (римские воины обычно били ременными плетями, внутри которых были вшиты острые кусочки металла). После бичевания человек находился обычно в обморочном состоянии и был на грани смерти из-за потери крови. Окончив бичевание, воины надели на Христа багряницу[31], возложили Ему на голову терновый венец[32] и, издеваясь, стали падать перед Ним на колени и приветствовать словами: «Радуйся, Царь Иудейский» (Мф.27.29). Затем они взяли трость и били ею по голове Иисуса, чтобы колючки терна вонзались глубже.

Надеясь, что бичевания будет достаточно для удовлетворения ненависти иудеев, Пилат приказал показать толпе одетого в багряницу Иисуса с терновым венцом на голове. Желая возбудить сострадание ко Христу и показать беспочвенность обвинений в притязаниях галилейского учителя на царскую власть, правитель воскликнул: «Се, Человек!» (Ин.19.5). Но первосвященники и старейшины иудеи вновь криком потребовали казни Иисуса. Раздраженный их упорством Пилат резко ответил: «Возьмите Его вы и распните; ибо я не нахожу в Нем вины» (Ин.19.6), зная, что они не посмеют этого сделать.

От бессилия первосвященники начали обвинять Христа в нарушении религиозных законов: «Мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим» (Ин.19.7). Пилат был скептиком, но религиозное чувство ему не было чуждо. Новое обвинение против Христа внушило ему страх перед Подсудимым. Отношение Пилата было укреплено его женой, которая во время суда послала к мужу слугу, попросив не делать зла этому Человеку, потому что она много пострадала за Него во сне. Встревоженный Пилат наедине спросил Христа: «Откуда Ты?» (Ин.19.9). Но Христос молчал. Тогда Пилат напомнил Узнику о своих полномочиях: «Мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» (Ин.19.10). Этими словами Пилат осуждает сам себя, т.к. свидетельствует, что у него была свобода выбора и он имел власть и возможность отпустить Невиновного. На вопрос Пилата Христос ответил, что не имел бы правитель над Ним власти, если бы это не было попущено свыше, но больше греха на тех, кто предал Христа в руки Пилата (Ин.19.11). Так, Спаситель указывает и на вину Пилата и на сугубую, более тяжкую вину иудеев.

Когда первосвященники поняли, что Пилат намерен все-таки отпустить Христа, они решили добиться Его казни с помощью угроз. Как только Пилат появился из здания претории[33] и вновь спросил иудеев: «Царя ли вашего распну?», они, словно забыв, что ненавидят язычников и римскую власть, закричали: «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Ин.19.12). Угроза иудеев написать донос императору подействовала на Пилата и он уступил их желанию. Разбойник Варавва получил свободу, а Христос был приговорен к распятию. Пилат демонстративно умыл руки перед народом, сказав: «Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» (Мф.27.24). На эту попытку самооправдания толпа отреагировала криком: «Кровь Его на нас и на детях наших» (Мф.27.25) – т.е. иудеи приняли на себя ответственность за смерть Христа. Подлинное значение этих безумных слов открылось вскоре, когда римляне потопили Иерусалим в крови и разрушили его, а также в дальнейшей истории еврейского народа, полной кровавых гонений и преследований.

 

Крестный путь на Голгофу

(Мф.27.31-34; Мк.15.20-23; Лк.23.26-33; Ин.19.16-17)

После суда Христос опять отдан был в руки воинов для исполнения приговора. Воины сняли с Иисуса багряницу, одели в Его собственные одежды и возложили на Него крест – два бревна, сколоченные в виде буквы «Т». По жестокому обычаю, приговоренный к смерти должен был сам нести свой крест до места казни. Вместе со Христом вели на казнь двух злодеев.

Обессиленный жестоким бичеванием Христос изнемогал и падал под тяжестью креста. Чтобы ускорить продвижение, воины задержали одного крестьянина, идущего с поля – Симона Киринеянина и заставили его нести крест Спасителя. Шествие сопровождала большая толпа народа. Обернувшись к плачущим в толпе женщинам, Христос произнес: «Дщери иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших! Потому что скоро придут дни, когда будут говорить: блаженны неплодные и утробы неродившие…» (Лк.23.28-29). Господь говорил им о печальной судьбе Иерусалима и еврейского народа, отвергшего Мессию.

Наконец, обвиняемых на место за Иерусалимом, называемое Голгофой, которое представляло собой гладкий холм, напоминавший человеческий череп[34].

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.