Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Бренд города как основа местной идентичности





Время перемен требует самоопределения. От человека, от социальной группы, от сообщества.

Успех или поражение всё больше определяется не внешними условиями среды, а внутренней способностью самоопределения-идентификации, формирующей технологическую цепочку отношений человек – его деятельная группа – город – регион – страна – мир. Идентичность стала такой актуальной вследствие распада ложных и искусственных единств недавнего прошлого, открывшейся множественности миров, отсутствия идеологических рамок, социальной дифференциации образов жизни, включенности в процессы глобального взаимодействия.

Под идентичностью мы понимаем результат личностного самоопределения, рефлексивного отношения к самому себе. Идентификация – это специальная мыслительная активность, в процессе которой опознаются и задаются качества личностей, групп и сообществ. Тем самым становится возможным отнести их к определенному типу, а также эмоционально отождествить себя с ними[211]. Это «технология самости» Фуко[212], в результате которой происходит очеловечивание (т.е. освоение норм отличающих человека от животного) и социализация (т.е. освоение норм соответствующих социальных групп и сообществ). Способность сформировать целостное и ценностное представление о самом себе, задать свои границы по отношению к социально значимым другим, «осознание человеком самого себя как независимого и отдельного существа»[213] становится залогом успешности, если она разделяется и воспринимается значимыми другими (т.е. соответствующей референтной группой).

Есть точка зрения, что интерес к идентификации вызван возникшей в европейской культуре тенденции к постоянной индивидуализации человека. В ущерб автоматически исполнявшимся в прошлом племенным, сословным, корпоративным и тому подобным социальным отождествлениям человек начинает играть главную роль – самого себя – индивида, в пределе – уникума.



Согласно другой точке зрения никакой иной, кроме социальной, идентичности не существует. Идентичность индивида складывается через его вхождение в те или иные социальные сети, в которых и происходит совместное социально-личностное конструирование идентичности[214].

Под социальной идентичностью понимается осознанный и принятый индивидом смысл своего положения в социальном пространстве, его категоризацию, типизацию. К координатам социального пространства можно отнести как групповые идентичности (семейные, родовые), так и в большей степени популяционные (этнические, религиозные, культурные). Типы идентичности связаны с возрастом. Если детство связано с фантастическими и достаточно экзотическими и авантюрными занятиями (космонавт, летчик, спасатель, путешественник), то выбор подростковых отождествлений постепенно становится всё прагматичнее. Сходным образом бренды многих городов начинали существовать в качестве оборонительных форпостов, оазисов культуры, пограничных крепостей, расположенных на стыке цивилизаций, в последствии переключившись на более мирные и прозаические специализации (город-кузница, город-сад). Существует также эффект «наведенной идентичности» или синдром предков, когда потомок начинает повторять идентификации, род занятий своих предков, при этом чаще всего это происходит бессознательно[215].

Развитие состоит в переходе от интеграции на уровне социальных групп малого масштаба к интеграции всё более масштабных социальных процессов. Согласно Норберту Элиасу, большая семья, клан, малая родина являются древними фокусами «Мы – идентичности» - «…в сравнительно менее развитых странах… отдельный человек обычно сильнее, чем в случае развитых стран, привязан к своей семье, которая чаще всего выступает в облике большой семьи, к своей родной деревне или родному городу»[216].

Тенденции в процессах идентификации(акронимом «ИРИДИЯ»):

Интенсификация городской жизни и ускорение темпов жизни приводит к увеличению нагрузок на психику человека, раскалывая человеческое «я», и размывает контуры социальных групп и институтов. Многие пытаются сохранить идентичность, отказавшись от ряда коммуникаций (я не смотрю телевизор, не читаю газет), освоения нового. Ускоряется темп смены профессиональных требований из-за появления новых технологий, обострения конкуренции.

Рост миграционных потоков. Миграция размывает сложившуюся структуру жизненного мира. Мигранты, преодолевшие шок «от перемены мест» обладают уникальным опытом, имеют повышенную энергетику и готовы участвовать в корректировке идентификационной картины. Минусом этого процесса является втягивание «хвостов» – устаревших, редуцированных картин мира (клановости, специфических этических традиций и т.п.).

Информатизация. Переход от индустриального к информационному обществу, появление Интернета требует особых техник самосохранения, информационной гигиены. В Интернете распространились игры со своей идентичностью. Возможности получения информации, подключения к различным событиям, форумам могут (в случае дефектов идентичности) «взорвать» пользователя.

4. Дифференциация. Развитие общества приводит к тому, что оно становится разным, причем изменения происходят на полюсах. Всё основное и значимое начинает происходить в макро и микросредах. Жизнь одних глобализируется, других – локализуется. Требуется умение встраиваться в различные слои и масштабы меняющегося социального целого.

5. Интерпретация истории. Всё большее значение приобретает история (города, организации, личности), новые интерпретации прошлого, вписывание его в современность и более обширный контекст повседневности.

6. Я – мобилизация. Чрезвычайные ситуации, экспертиза, конфликты, определения приоритетов требуют от нас мгновенной реализации самости. Глобализация приводит к размыванию поселенческой и национальной (страновой) идентичности, к ассимиляции малых, в том числе городских сообществ, что увеличивает значение личной идентификации, как последней инстанции определенности. Я - мобилизация становится основой интерактивных методов обучения (организационно-деятельностных игр (ОДИ), тренингов), успеха в творчестве. Описанные тенденции демонстрируют важность бренда территории, населенного места, обеспечивающего сообщество более четкой идентичностью. Общие свойства идентичности и бренда:

· Позитивная структура, хотя идентификация существует в двух формах (как позитивной, так и негативной), но при конструировании, как правило, формируется и преобладает позитивный образ.

· Понятность определяет необходимость «переводных» идентификационных картинок, понятных в бренд-коммуникации, в межкультурном и межэтническом взаимодействии.

· Посильность, т.е. способность лица или группы лиц освоить и развивать свою идентичность, освоив бренд и найдя на их совместное развитие адекватные ресурсы. Важно, чтобы между идентификацией и реальностью было расхождение, но оно не должно быть непреодолимым.

· Базовые функции социальной идентичности[217] определяются принадлежностью к группе, сообществу; поддержкой, т.е. возникновением чувства взаимной защищенности; проявлением самости, самореализацией и оказанием влияния на группу; предсказуемостью и устойчивостью социальных взаимосвязей.

Структура идентификационной картины может быть задана концентрической моделью[218] (рис. 3.7.2) или в матричном виде.

Рисунок 3.7.2. Концентрическая модель идентичности

Матричная форма типологии образуется двумя типами координат – социально-групповыми и личностно – персональными. С нашей точки зрения, наиболее существенным параметром идентификационной картины является определенность (четкость) – неопределенность (размытость). Тогда образуются четыре типа идентификационных ситуаций (см. табл. 3.7.1). Эта же таблица может охарактеризовать идентификационные кризисы:

1. Кризис самореферентности. Неопределенность социальной и персональных картин мира. Решение: конструирование идентичности.

В ситуации утраты личностной и социальной идентичности довольно быстро происходит истощение ресурсной базы индивида и группы, их «выгорание». Возникает необходимость конструирования новых идентификационных картин. При этом единственным плюсом данной ситуации является уничтожение прошлых (ложных и неэффективных) идентификаций.

2. Потеря значимости. Группа с эффективной ранее идентичностью утрачивает позиции на рынке статусов. Так утратила свое значение архитектурно-прикладная наука, в прошлом обеспечивавшая легитимацию решений в командно-административной системе. Решение: смена идентичности, привлечение лиц с эффективной идентичностью, замена ценностей;

3. Разрыв с первичным окружением. Аутсайдерство – выпадение из социального контекста, временный или длительный тайм-аут. Появление различного рода ассоциаций, некоммерческих организаций, нацеленных на поддержку потерянных индивидов, лиц, попавших в критические и послекризисные ситуации. Решение: перестройка реконструкция социальной идентичности, идентификационный эксперимент;

4. Утрата способности к социальной навигации. Гармония баланса социальной и персональной идентификаций может оказаться недолгой, если не отслеживать внешние изменения в окружении. Идентификационный комфорт влечет за собой деградацию из-за утраты идентификационных ощущений. Недаром западные специалисты по рекрутингу рекомендуют менять через пять лет сферы практического менеджмента, науки и образования. Решение: новое обращение к социальному контексту.

Идентификационная незавершенность является открытостью к переменам, и противоположна рыхлой, т.е. постоянно не строящейся идентификации. Как и стратегия, идентификация не завершается до конца, она корректируется, уточняется, детализируется, но при этом в ней должна проявляться нарастающая определенность при движении в рамках нормального процесса идентификации. Этот процесс периодически должен прерываться революционными преобразованиями – сменами идентификационных парадигм, подобно теории, сформулированной для науки Г. Куном[219].

В чем же состоит проблема идентичности местного сообщества в ситуации разработки и реализации стратегии городского развития. Невозможно осуществлять эти действия в виду их принципиального характера, расчет на коренные структурные изменения, оставаясь в тех же рамках и опираясь на существующий идентификационный репертуар, сохраняя сложившиеся представления о себе самих, являющихся результатом прошлой активности.

Историк культуры Андрей Зорин обнаружил в Российской истории весьма эффективные приемы конструирования государственной идеологии, новой самоидентификации на основе поэтической рефлексии[220]. В масштабах отдельных городов близкие действия осуществляются на основе обращения к истории города, актуализации мифов, особенно активно начинает обсуждаться дата основания и ключевые моменты развития. Часто используются языковые игры с именем города. Тамбов эксплуатирует словесную формулу времен подавления восстания: «тамбовский волк тебе товарищ», Урюпинск взял на вооружение анекдот из студенческой жизни: «брошу всё – уеду в Урюпинск».

Перед местным сообществом стоит задача поиска ключевых идентичностей, обладающих необходимым масштабом и способных обеспечить соответствующую «энергетику» перемен, мобилизовать волю и способность идти на будущие риски. Многие города сегодня переживают сейчас кризис экзистенции, своеобразную «ломку» представлений о реальном, должном и возможном направлении движения («Куда ж нам плыть?»). Так, в прошлом город золотодобычи Балей Читинской области пытается изобрести альтернативу приискам, Находка ищет в образовании альтернативу портовой деятельности, Сургут противопоставляет нефтедобыче творческий и культурный потенциал. Оригинальное единство бренда с формулой идентификации придумали в Амстердаме, где, прогуливаясь по каналам и кварталам, Вы будете натыкаться на красочный логотип «i amsterdam», основанный на игре слов «I am» (т.е. «я есть») + Amsterdam[221]. Так бренд города помогает идентификации, усиливает сродство жителей с родным местом, тактично формируя чувство муниципальной гордости.

Таблица 3.7.1. Матрица идентичности









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.