Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Аналіз основних феноменів самосвідомості.





Феномены субъективного уподобления и дифференциации:

^ Принятие точки зрения другого на себя

Говоря об этом феномене, часто смешивают две различные способности. Во-первых, приобретение субъектом способности в буквальном смысле представлять (видеть) себя, точнее, свою внешность так, как видят его другие. Во-вторых, способность оценивать себя по образцам, меркам других людей.

Научное обсуждение этих феноменов имеет несколько традиций. Одна из этих традиций связана с именами Ч.Кули, У.Джемса и в особенности Дж.Мида. Мид отталкивается как раз от той идеи, что с самого своего рождения, а иногда и до него, человек становится объектом отношений другого человека, прежде всего родителей. Самосознание человека – это преобразованная и перенесенная во внутрь точка зрения других по поводу субъекта. Преобразованная точка зрения других выступает как "генерализованный другой", воплощение усвоенных человеком социальных норм. Самосознание человека выступает как присвоенное им сознание его другими.

Известно, что ребенок не сразу узнает себя в зеркале, и момент такого узнавания часто интерпретируется как свидетельство зарождения самосознания. Узнать себя в зеркале – это значит выработать в себе способность отождествлять свою внешность, видимую другими, с самим собой.

Аспекты общения, порождающие феномен узнавания себя в зеркале, т.е. способность отнестись к себе как к объекту – наиболее эволюционно древние и примитивные, а "генерализованный другой" в таком случае может быть генерализован и на основе биологически инстинктивного пласта взаимодействия. Применительно к интерпретаторам этого эксперимента оказывается полностью справедливой критика интеракционизма, высказанная, в частности Г.М.Андреевой.



^ Формирование самосознания и детско-родительские отношения

Этот феномен относится к возникновению способности оценить себя, сформировать отношение к себе, опираясь на отношение других людей. Тут важен анализ того, что именно в содержании, структуре и функциях самосознания усваивается ребенком и как он это делает.

Важенанализ влияния родительского поведения на поведение и формирование личности ребенка.

В современной отечественной литературе влияние поведения родителей и их отношения к детям на формирование личности ребенка и его поведение исследовалось в основном применительно к проблеме происхождения и развития неврозов у детей [30; 39; 42; 115]. Зарубежные исследования родительских позиций (установок) и родительского поведения интенсифицировались в 60-х и 70-ых годах благодаря как расширению клинических наблюдений, так и в связи с появлением математических методов, в частности факторного анализа, позволяющих систематизировать родительское поведение.

Л.Беньямин разработала модель взаимоотношений в диаде "родитель ребенок" позволяет не только характеризовать поведение родителей и поведение ребенка, но и учитывать тип их взаимоотношений. Согласно этой модели связь между поведением родителей и поведением ребенка не однозначна: ребенок может реагировать на одно и то же поведение родителей по крайней мере двумя способами.

По "материалу" того, что усваивается и затем используется в самосознании ребенка и конституирует его, можно выделить: 1) ценности, параметры. оценок и самооценок, нормы, по которым ребенок начинает оценивать сам себя; 2) образ самого себя, как обладающего теми или иными способностями и качествами, чертами; 3) отношение к ребенку и конкретную оценку ребенка родителями, как эмоциональную, так и интеллектуальную4) чужую самооценку которая может быть усвоена; 5) способ регуляции поведения ребенка родителями и другими взрослыми, который становится способом саморегуляции.

По способу, т.е. по тому, как происходит "интериоризация" самосознания ребенка, можно выделить:

1. прямое или косвенное внушение родителями образа или самоотношения;

2. опосредованную детерминацию самоотношения ребенка путем формирования у него стандартов выполнения тех или иных действий, формирования уровня притязаний;

3. контроль за поведением ребенка, в котором ребенок усваивает параметры и способы самоконтроля;

4. косвенное управление формированием самосознания путем вовлечения ребенка в такое поведение, которое может повысить или понизить его самооценку.

5. вовлечение ребенка в такое взаимодействие со взрослыми и в такие более широкие социальные отношения, в которых происходит усвоение реально действующих правил поведения, моральных норм;

6. идентификацию ребенка со значимыми для него другими.

→Прямое или косвенное внушение

Образ и отношение к ребенку, сложившиеся у родителей, предшествуют развитию собственного образа. "Я" и отношения к себе у ребенка. Свой образ и отношение родители транслируют ребенку либо в прямой словесной форме, либо в косвенной форме – в форме такого поведения с ним, которое предполагает определенные черты и качества ребенка. Они делают это либо сознательно, с воспитательными целями, либо неосознанно.

Представители школы Пало Альто, подробно описавшие феномены "двойной связи", предполагают, что общение ребенка с матерью в детстве, если оно построено по принципу "двойной связи", способствует возникновению психических нарушений вплоть до шизофренических расстройств.

→Формирование стандартов и уровня притязаний

Родители и другие взрослые могут воздействовать на формирование "Я-образа" и самоуважения ребенка, не только транслируя ему свой собственный образ ребенка и его отношение к нему, но и "вооружая" ребенка конкретными оценками и стандартами выполнения тех или иных действий, частными и более общими целями, к которым стоит стремиться, образцами и идеалами, на которые стоит равняться, планами, которые необходимо реализовывать. Если эти цели, планы, стандарты и оценки реалистичны, то, достигая цели, реализуя планы, удовлетворяя стандартам, ребенок или подросток, так же как впоследствии и взрослый, повышает самоуважение и формирует позитивный "Я-образ", если же планы и цели нереалистичны, стандарты и требования завышены,.

→Контроль и самоконтроль

Контроль как фактор, влияющий на развитие самосознания, предполагает наличие стандартов, ожиданий, планов, норм, идеалов. Однако контроль имеет и свое собственное "измерение", так как подразумевает способ, с помощью которого происходит управление конкретным действием, поступком, поведением. Как же внешний контроль со стороны взрослых переходит в самоконтроль ребенка?

Наиболее простой ответ на этот вопрос состоит в гипотезе прямого усвоения внешнего контроля и превращения его в самоконтроль. В таком случае жесткая дисциплина преобразуется в самодисциплину, тенденцию упорядочить и регламентировать собственную жизнь. Переход внешнего во внутреннее, как это подчеркивается многими советскими психологами, происходит опосредованно – собственная деятельность ребенка и есть важнейший опосредующий фактор

→Метакомплиментарное отношение, транзакции и формирование самосознания

Внушение образа "Я" и самоотношения, формирование стандартов и уровня притязаний, контроль за поведением ребенка мы рассмотрели как формы активности взрослых, которые определяют самосознание ребенка. Родители внушают ребенку, что он смел или труслив, потому что сознают его таким, они вооружают его стандартами и планами, потому что сознают их необходимость или полезность для ребенка, родители контролируют ребенка, так как понимают, что без надлежащего контроля он не сможет стать полноценным членом общества. Возможно, что любая из этих форм действительно до какой-то степени может быть психологически наивной, т.е. построенной без расчета на косвенные следствия собственных действий на поведение ребенка. Те же формы активности могут скрывать за собой более сложную, более изощренную тактику воздействия.

Есть симметричные, комплиментарные и метакомплиментарные отношения – понятия, разработанные в калифорнийской школе Пало Альто. Симметричные отношения предполагают равенство общающихся, каждый может критиковать друг друга, давать советы, делиться впечатлениями. Комплиментарные отношения возникают, например, между руководителем и подчиненным, между лектором и студентом, т.е. предполагают функциональное неравенство отношений общающихся. Отношения маленького ребенка с родителями – комплиментарные, но с возрастом они могут измениться на симметричные. Метакомплиментарные отношения основаны на том, что один из общающихся позволяет другому совершить маневр или даже заставляет его это сделать. Например, если человек начинает вести себя беспомощно, он вынуждает другого начать заботиться о нем, т.е. встать к нему в комплиментарную позицию.

Другая группа исследователей использует понятие транзакции. Последнее означает действие, направленное на другого человека с целью вызвать в нем определенное состояние, и ответное действие, необходимое самому субъекту. Понятие транзакции во многом синонимично "метакомплиментарным отношениям" с той лишь разницей, что в первой в большей степени подчеркивается связь транзакции с потребностями и мотивами субъекта.

→Вовлечение в реальные взаимоотношения

В психоанализе формирование "Я" ребенка связывается с отделением (в прямом и переносном смысле) ребенка от матери. Биологически новорожденный действительно представляет собой только часть системы "мать-ребенок". Жизненно необходимые функции его организма не могут осуществляться автономно, без непосредственного физического подключения матери, без физического ухода за ребенком. К концу первого года жизни ребенок достигает известной биологической автономии, он также становится субъектом собственной двигательной активности. Отделяясь от матери как биологическое существо, ребенок все более связывается с ней, с отцом, с другими взрослыми и детьми как существо социальное. Речь идет прежде всего о формировании самоидентичности, т.е. формировании представлений о том, "кто я есть", а также чувства своей последовательности и психологической непрерывности.

Жизнь родителей не подчиняется исключительно ребенку и задачам его воспитания. У родителей есть свои отношения, у них могут быть другие дети, родители имеют производственные интересы и обязанности, в семье могут существовать свои традиции и обычаи, свои проблемы и трудности, не связанные непосредственно с ребенком. Ребенок, становясь членом семьи, вовлекается в эти независимо от него существующие отношения и становится частью не только для него существующей семейной ситуации.

Границы в семейной структуре – это правила, регулирующие взаимодействия между подсистемами, т.е. регулирующие саму возможность и форму участия члена семьи в той или иной подсистеме.

Вовлечение ребенка в реальные взаимоотношения и формирование его "Я" и "Мы" идентичностей за висит, таким образом, от конкретных особенностей семейной структуры.

С точки зрения формирования самосознания недифференцированность семейной структуры создает трудности в самоопределении ребенка, в формировании его "Я", наоборот, жесткость границ между подсистемами препятствует формированию семейной идентичности у ребенка, чувства принадлежности к семейному "Мы".

Психологическая структура семьи и общий характер взаимоотношений закрепляются в поведении ребенка и отношении к нему, создавая то, что обозначается как психологическая роль. Психологическая роль – это закрепленные в сознании конкретных участников общения характеристики того или иного человека, выводимые из его поведения. Вовлеченность в реальные взаимоотношения оказывается также основой формирования половой идентичности ребенка.

Обычно различают процесс формирования психологического пола и половую идентификацию.

Формирование психологического пола (половая типизация) – это реальное овладение атрибутами поведения, особенностями эмоциональных реакций, установками, связанными с мужской или женской половой ролью

В отличие от половой принадлежности половая идентичность (половое самосознание) – это мнение индивида о себе самом как представителе определенного пола в сравнении с половым эталоном.

Еще один аспект формирования самосознания как результата вовлечения ребенка в реальные взаимоотношения и деятельность взрослых относятся к формированию системы ценностей ребенка и определению себя относительно этой системы. Многие из этих ценностей, в частности такие, как труд, та или иная профессия, брак, дети, закладываются в семье. Родители также являются одним из основных детерминаторов выбора профессии и ценности той или иной профессии, они оказывают сильное влияние на желательность детей в собственных семьях их детей и на желательное число детей, на ценность тех или иных человеческих качеств, ценность тех или иных жизненных целей.

^Идентификация

Различные формы влияния на формирование самосознания ребенка не могли бы быть эффективными, если бы не существовало встречного процесса, с помощью которого ребенок сам уподоблял бы себя взрослым. Ключевой момент этого уподобления связан с феноменом идентификации.

Самый общий смысл термина "идентификация" – это уподобление в форме переживаний и действий какого-то лица (субъекта) другому лицу (модели). Явление идентификации как в отечественной, так и в зарубежной литературе изучается в разных контекстах: и в аспекте формирования личности ребенка, и как механизм формирования установок личности, и как механизм психической защиты , и как феномен межперсональных отношений в группе. Соответственна явление идентификации относится не только к ребенку, но и к подростку, и к взрослому. Различными могут быть и те лица, с которыми идентифицируется субъект, – ими могут быть родители, близкие, иные "значимые другие", например, сверстники, реальные лица и лица идеальные, например, герои литературных произведении, не только люди, но и животные. Идентификация может быть различной и по полноте, т.е. по тем параметрам, по которым усматривается и воспроизводится сходство. Идентификация, наконец, может быть как сознательной, так и неосознаваемой.

В настоящем контексте нас интересует феномен идентификации в связи с формированием самосознания, и с этой точки зрения он может быть характеризован четырьмя взаимосвязанными процессами:

1. Субъект верит, что он и кто-то другой ("модель") обладает сходными чертами, субъект усматривает свое сходство с "моделью", не только верит, но и воспринимает, признает, переживает сходство, и это усматривание может быть как сознательным, так и неосознаваемым.

Так, ребенок может усматривать свое сходство с родителями..

2. Субъект переживает "викарные аффективные реакции", соответствующие событиям, в которых оказывается "модель" так, как если бы эти события происходили с самим субъектом. Так, ребенок пугается, если его родители попадают в угрожающую ситуацию, или радуется, если его родитель оказывается "на высоте".

3. Субъект стремится обладать чертами модели, которые воспринимаются им как желательные, и стремится к тем целям, к которым, как он полагает, стремится "модель". Так, мальчик хочет быть таким же сильным и высоким, как отец.

4. Субъект усваивает и использует установки и поведение, демонстрируемые "моделью", реально начинает вести себя, как "модель", или символически воспроизводит соответствующее поведение. Это происходит, в частности, в форме ролевой игры, подробно проанализированной в отечественной литературы.

Идентификацией в узком смысле являются лишь два первых процесса, т.е. когнитивное и эмоциональное уподобление другому лицу, а формирование намерений и установок, так же как соответствующее поведение, являются следствиями идентификации.

Хотя и важная роль идентификации в процессе развития ребенка и его самосознания не вызывает сомнений, все же значимость идентификации раскрыта преимущественно с объективной стороны, а не субъективно, т.е. не со стороны самого ребенка, его саморазвития.

Идентификация служит одним из внутренних стимулов включения ребенка во взаимоотношения со взрослыми и сверстниками. В свою очередь, названные процессы укрепляют и развивают идентификационные механизмы ребенка.

ФЕНОМЕНЫ САМОПОЗНАНИЯ И СТРУКТУРАЦИИ ФЕНОМЕНАЛЬНОГО «Я»

Описанная выше группа феноменов характеризовала процесс самопознания как процесс уподобления и субъективной дифференциации, как процесс наполнения самосознания содержанием, связывающим человека с другими людьми, с культурой и обществом в целом, процесс, происходящий внутри реального общения и благодаря ему, в рамках жизнедеятельности субъекта и его специфических дея-тельностей.

Если рассматривать феномены самопознания и структурации феноменального «Я» в их, так сказать, натуральной форме, т. е. объективно, так как они существуют в эмпирической действительности, то их трудно отличить от уже описанных феноменов — они также проявляются внутри и благодаря процессам общения, процессам коллективной и индивидуальной деятельности. Тем не менее они составляют, хотя и не независимый, все же более или менее самостоятельный предмет исследования. «Феномены уподобления» касаются того, как происходит усвоение и присвоение того или иного содержания представлений о себе. Феномены самопознания касаются вопроса о том, как происходит самопознание, .в том числе и того, что уже усвоено или присвоено, превращено в «Я» субъекта и в его личность, и какие формы приобретают результаты этого процесса в самосознании.

В современной психологической литературе есть несколько подходов к этой проблеме. Один из них опирается на анализ тех итоговых продуктов самопознания, которые выражаются в строении представлений о самом себе, «Я-образе», или «Я-концепции». Этот вопрос конкретизируется прежде всего либо как поиск видов и классификаций образов «Я», либо как поиск «измерений» (т. е. содержательных параметров) этого образа.

Наиболее известным различением образов «Я» .является различение «Я-реального» и «Я-идеального», которое так или иначе присутствует уже в работах У; Джемса, 3. Фрейда, К. Левина, К. Роджерса и многих других, а также предложенное У. Джемсом различение «материального Я» и «социального Я» [34]. Более дробная классификация образов предложена Розенбергом: «настоящее Я», «динамическое Я», «фактическое Я», «вероятное Я», «идеализированное Я» [цит. по 57]. Ш. Самюэль выделяет четыре «измерения» «Я-концепции»:.образ тела, «социальное Я», «когнитивное Я», и самооценку [223]. Отметим, что практически любой из «образов-Я» имеет сложное, неоднозначное по своему происхождению строение. Так, например, В. Шонфельд определяет констелляцию психологических компонентов, детерминирующих структуру образа тела (не путать со схемой тела в вышеуказанном смысле) на сознательном и бессознательном уровнях следующим образом: «I) актуальное субъективное восприятие тела, как внешности, так и способности к функционированию; 2) интернализо-ванные психологические факторы, являющиеся результатом собственного эмоционального опыта индивида, так же как и искажения концепции тела, проявляющиеся в соматических иллюзиях; 3) социологические факторы, связанные с тем, как родители и общество реагируют на индивида; 4) идеальный образ тела, заключающийся в установках по отношению к телу, в свою очередь, связанных с ощущениями, восприятиями, сравнениями и идентификациями собственного тела с телами других людей» [229, 846].

Отметим, однако, что очень часто виды образов или их измерения выявляются умозрительно. Каждое из понятий—«образ тела», «Я-реальное», «Я глазами других», «Я, каким я скорее всего стану»—представляется вполне содержательным в том смысле, что человек может ответить на вопрос о том, каким он представляет себя в будущем, или каким он себя видит в прошлом'или настоящем, или каким его видят окружающие. Но означает ли это, что имеющаяся у него «Я-концепция» структурирована именно так? Или, быть может, человек порождает эти «Я-образы» тут же в лаборатории по заказу экспериментатора, и эти образы не отражают какой-то стабильной структуры его самосознания, а есть не более чем актуальные и вызванные задачей представления — продукты фантазии и воображения. Человек ведь может описать себя, даже если его попросить представить себя существом другого пола или животным — из этого не следует, что оба этих образа включены в его «Я-концепцию». Ответить на эти вопросы можно лишь сочетая теоретический анализ самих «инструкций» и соответствующих им измерений с конкретными эмпирическими исследованиями.

Одна из возможностей такого эмпирического исследования базируется на психосемантическом подходе к анализу индивидуального сознания5. Экспериментальная процедура, как правило, предполагает, что испытуемый оценивает с помощью набора лексических единиц ряд объектов, которыми могут быть языковые значения, понятия, представления, образы, изображения. Полученное эмпирическое множество оценок анализируется далее с помощью математических процедур (прежде всего, факторного анализа) с целью выявления общих параметров, или «измерений» (факторов), которые интерпретируются как «категориальная сетка» обыденного сознания [94]. К работам этого направления принадлежат, прежде всего, исследования Ч. Осгуда и его последователей. Первоначально Осгудом и соавторами использовались коп-нотативные, эмоционально-оценочные прилагательные (хороший—плохой, сильный—слабый), на базе которых было построено субъективное семантическое пространство с осями «Оценка», «Сила», «Активность» [211]. Как показали специальные исследования, данное пространство является универсальным и отражает наиболее общие эмоциональные параметры восприятия [212]. При применении методики семантического дифференциала к конкретным лексическим наборам либо наборам особых понятий или представлений в качестве объектов шкалирования и при добавлении более предметно определенных шкал число выделяемых факторов увеличивается, а общеконно-тативные факторы приобретают предметную, денотативную семантическую окраску—это было показано

как Осгудом и соавторами, так и в ряде работ советских исследователей [94; 97].

Ч. Осгудом был построен «личностный семантический дифференциал», в котором в качестве шкал использовались/прилагательные, описывающие черты (грубый — деликатный, рациональный — иррациональ-ный и т. д.), а в качестве объектов шкалирования выступали знакомые испытуемых, киногерои, а также такие понятия, как «Я-сам». Были выделены такие факторы, как «моральность», «возбудимость», «твердость», «социабельность», «уникальность», «реализм», «рациональность», «урбаннстичность» [цит. по: 97]. Аналогичные наборы факторов были выделены и в некоторых других исследованиях [97].

В исследовании В, Ф. Петренко и А. Г. Шмелева [97] также было построено личностное семантическое пространство, при этом использовались два независимых метода: метод, совмещающий в себе черты се-мантического дифференциала Осгуда и «репертуарных решеток» Дж. Келли [188], и метод, основанный на шкалировании изображений [96]. В первом эксперименте использовался список из 140 прилагательных, описывающих личностные черты, а в качестве объектов шкалирования испытуемые должны были представить хорошо знакомых им людей, различающихся по заданному принципу—по полу, возрасту и отношению к ним испытуемого. В результате было выделено восемь факторов, отражающих когнитивную структуру восприятия хорошо знакомого другого человека: 1) сознательная моральность и положительная оценка; 2) деловитость и личностная сила; 3) жизнерадостная экстравероия и активность; 4) тонкость и культура общения (коммуникабельность); 5) простодушный альтруизм; 6) самовлюбленность и упрямство (эгоцентризм); 7) отчаянная смелость (рис-ковость); 8) эмоциональная устойчивость. Авторы подразделяют полученные измерения на три группы: эмоционально-оценочные факторы, объективные характерологические свойства, аксиологические категории обыденного сознания.

Важно подчеркнуть, как это делают авторы цитированного исследования, что наиболее продуктивное применение методики личностного дифференциала лежит не в выявлении приписываемого объекту перцепции содержания (будь то другой человек или сам субъект описания), а в выявлении того, как субъект это-делает, т. е. в специфической связи между дескрипторами-прилагательными и в различиях описаний раз-ных людей. Описывая себя или другого, человек раскрывает себя самого, но не столько тем,- какие качества он воспринимает, сколько тем, какие «измерения» он использует. Число и независимость измерений являются показателем его «когнитивной сложности» [97].

Число и содержание выделенных измерений оказываются, однако, сильно зависимыми от того, какие объекты шкалируются, что выступает в качестве шкал и как производится обработка результатов. Примером может служить исследование, проведенное О. Тзенгом, в котором уже непосредственно анализировались размерность и содержание представлений о самом себе [233].

В этом исследовании «Я-концепция» в своем когнитивном аспекте выступила как система независимых и как бы вложенных друг в друга субъективных семантических пространств. Система представлений о себе включает разные варианты «идеальных Я», «прошлое Я» и «настоящее Я». Каждый из этих «Я-обра-зов», в свою очередь, расположен в двух других субъективных пространствах—аффективном (включающем оси: оценка, сила, активность) и денотативном (включающем оси: моральность, идеализм—реализм, зрелость). Отметим, что такое представление о «Я-концепции», действительно отражая некоторые важные черты ее строения, является лишь моделью реально существующих когнитивных структур. Уже иной состав шкал и шкалируемых понятий может дать существенно отличающиеся результаты.

Исследование также показывает, что эмпирически выделяемые оси, или измерения, могут не совпадать с априорно постулируемыми. Так, постулированное автором измерение «суперэго—ид» не выделилось в экс-перименте, зато выделились сразу три разных «идеальных Я»: «социальное», «семейное», «собственное». «Прошлое», «настоящее», «будущее Я», как выяснилось, не лежат на одной оси, а составляют три независимых измерения, т. е. в самосознании, по данным Тзенга, настоящее не выводимо из прошлого, а будущее не есть экстраполяция настоящего. Эти данные показывает, что какими бы сами собой разумеющимися не казались априорно постулируемые измерения «Я-концепции» или виды «Я-образов», это еще не означает, что именно так структурировано самосознание человека.

Наконец, данный эксперимент показывает, что эмоциональные и оценочные компоненты органически вплетены в «Я-концепцию». Однако только осгудов-ские «оценка», «сила», «активность», так же как де-нотативное измерение «моральность», не исчерпывают, конечно, строения эмоционально-ценностного от-ношения к себе (в другой терминологии — самоуважение).

Задача выявления строения «Я-концепции» оказывается еще более сложной, если учесть, что конечные результаты зависят не только от того, что и с помощью чего шкалируется, но и от не лежащей на поверхности модели самопознания, предполагаемой самой экспериментальной процедурой. Поясним эту мысль. Экспериментальная парадигма большинства исследований такова: субъект выносит некоторые суждения о других людях или о себе самом, и по тому, как он это делает (но не потому, что он конкретно приписывает другим или себе), восстанавливается лежащая в основе этих суждений категориальная структура представлений о других людях или о самом себе. Однако то, что выявляется, существенно зависит от того, какие условия вынесения суждений моделируются. Так, если экспериментальная процедура основана на описании каких-то лиц из окружения испытуемого или самого себя с помощью заданного списка дескрипторов-прилагательных, фиксирующих те или иные человеческие черты, качества, особенности, то фактически моделируются следующие особенности самопознания.

1. Субъект выносит категорические, абсолютные суждения о другом человеке (или о самом себе), так сказать а-бстрагированные от ситуации проявления той или иной черты. Конечно, в экспериментальной ситуации человек способен на такие суждения. Однако действительно ли так происходит в реальной жизни человека, в его реальных процессах познания и самопознания? Уже наблюдения над испытуемыми показывают, что они порой испытывают сильные затруднения при отнесении тех или иных прилагательных к объекту оценки. Как, например, можно утверждать, что человек грубый безотносительно к ситуации проявления грубости? Так, человек может быть груб с врагами и нежен с друзьями. Или, как сказать про человека—робкий, если он робок лишь в отношениях с девушками, но смел в постановке профессиональных задач и их разрешении?

2. Субъект выносит свои суждения «ни для чего», «просто так», т. е. не имеет специальной мотивации для своего познания или самопознания. Соответственно снимается и вопрос о мотивированное™ выбора того или иного термина для описания или самоописания.

Известно, однако, насколько разнится восприятие другого человека от профессиональных задач или характера отношений с ним [20]. Добавим также, что в реальной жизни объект описания (в том числе и сам субъект) мог и не проявиться в таких качествах, например, как «надежность», «вкрадчивость», «изящество». Однако субъект может в экспериментальной ситуации оценивать свой объект и по этим параметрам, в результате может возникнуть фантомная сложность или, наоборот, простота самоописания и описания, которым не будет аналогов в сознании и самосознании.

3. Субъект выносит свои суждения о человеке вообще, на основании общего впечатления о нем (или о себе). Конечно, и на основе первого общего впечатления можно составить суждения о человеке [20], однако во множестве других ситуаций в основе суждений уже лежат поступки человека, предполагающие определенные мотивы.

Иная модель познания и самопознания, в некоторых отношениях преодолевающая ограничения выше-изложенной, положена в основу экспериментальной процедуры, разработанной Дж. Келли, теория и метод которого подробно проанализированы в отечественной литературе [53, 141]. Предложенный им репертуарный тест содержит ряд существенных отличий от метода личностного дифференциала. Во-первых, он предполагает не ситуацию оценки, а ситуацию сравнения, в которой, конечно же, могут использеваться оценочные Категорий, ни это полностью зависит от испытуемого и действительно может его характеризовать. Во-вторых, свободный выбор категорий при операции сравнения известных ему людей делает эту процедуру гораздо более моделирующей реальное познание человеком других людей и себя, а также делает мотивированным и не случайным набор тех или иных различающих категорий.

Эти особенности репертуарного теста Келли полностью соответствуют характеру его теории. В основе этой теории лежит представление о человеке, который является, прежде всего, субъектом мышления, а не субъектом деятельности или общения. Личность отождествляется с субъектом мышления, последнее рассматривается в своем структурном аспекте. Конструкт—центральная категория теории—представляет собой различающую дихотомию. Личностные процессы .направляются по руслам конструктов, последние также служат основой для различения личностей.

Сильным моментом этой теории является именно идея дихотомической организации сознания и мышления, подробная разработка представлений о свойствах конструктов и влиянии системы конструктов на интерпретацию внешних событий и собственное поведение. Однако развитие сознания, мышления и самосознания, представляемое в теории Келли как развитие, системы конструктов, оказывается замкнутым на самое себя. Реальный действующий субъект выпадает из системы анализа.

Другое направление исследований, к которому отчасти принадлежит Дж. Келли, исходит не из анализа структур сознания и самосознания, организующих представления человека о другом человеке или самом себе, а из анализа самого процесса познания. Один из возможных теоретических ходов в этом анализе— это распространить представление о процессах или механизмах социальной перцепции (познания другого человека) на самопознание. Так, Г. Я. Розен высказывает гипотезу, что такие механизмы социальной перцепции, как стереотипизация и категоризация (приклеивание ярлыков), логическое умозаключение на основе отдельных фактов поведения, вчувствова-ние, опора на интуицию, проекция, эффект «ореола»,

влияние имплицитной теории личности, инертность представлений, стремление к внутренней непротиво-речивости, . характеризуют также и самопознание [103, 56—57].

Идея о том, что человек познает себя так же, как других людей, нашла свое прямое воплощение в концепции самовосприятия Д. Бэма [152].

В основе этой концепции лежит идея о том, что человек познает самого себя, свои внутренние состояния, эмоции, установки путем сознания своего собственного поведения и условий, в которых оно осуществляется. В этом смысле наблюдение собственного поведения и познание себя принципиально не отличаются от наблюдения поведения другого человека и познания другого6.

В. П. Трусов, подробно проанализировавший как теорию Д. Бэма, так и релевантные ей экспериментальные данные, подчеркивает, что введенные Д. Бэмом и его последователями в психологический обиход данные ставят под сомнение однонаправленность привычной связи: установка — поведение. «Поступок часто не просто отражает и проявляет вовне наше внутреннее состояние, — пишет В. П. Трусов, — а выполняет иную функцию: проверка своей оценки этого состояния» [132, 85]. К обсуждению роли по'-ступка в формировании самосознания мы еще вернемся в следующей главе.

В качестве общего вывода из этого раздела отметим следующее. Структура феноменального «Я» зависит от характера тех процессов самопознания, результатом которых она является. В свою очередь, процессы самопознания включены в более объемлющие процессы: в процессы общения человека с другими людьми, в процессы деятельности субъекта. От того, как будут поняты эти процессы и каким, следовательно, предстанет 'в исследовании сам субъект, носитель самосознания, зависят и результаты анализа строения его представлений о себе, его «Я-образов», его отношения к самому себе.

6 Это положение явно перекликается с известной теорией эмоций В. Джемса, согласно которой человек не потому плачет, что ему грустно, а потому и грустит, что плачет [34].

ФЕНОМЕНЫ САМОРЕГУЛЯЦИИ

Самосознание принадлежит целостному субъекту и служит ему для организации его собственной деятельности, его взаимоотношений е окружающими и его общения с ними. Ниже мы кратко коснемся тех фактов и идей, в которых раскрывается эта активная функция самосознания, его роль в организации жизнедеятельности субъекта.

Хотя точка зрения о том,.что самосознание как в его структурном,так и процессуальном аспектах не является эпифеноменом, но выполняет важные функции в деятельности человека, кажется самоочевидной, психологические исследования часто начинаются с сомнения в этом тезисе. Действительно, жизненный опыт и художественная литература дают немало примеров ситуаций, когда человек с высоким мнением о себе оказывается ничтожеством, представляющий себя смелым в реальной жизни оказывается трусом, а мучающийся угрызениями совести живет гораздо более нравственно, чем тот, кто не находит повода себя упрекнуть. Самосознание может быть ложным, фальшивым, оно может быть и запоздалой констатацией того, что уже проявилось в поступках человека, в его делах. Не случайно один из разделов посвященной самосознанию монографии И. С. Кона озаглавлен «Саморегуляция или самооб









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.