Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







В послепетровский период. «Эпоха дворцовых переворотов».





Послепетровский период вошел в историю России под громкими на­званиями «эпохи дворцовых переворотов» и «просвещенного абсолютизма». Если первая из этих эпох, по мнению большинства исто­риков, привела к забвению петровских начинаний, то вторая возродила реформы и преемственность курса Петра Великого.

Вторая четверть XVIII в. ознаменовалась острой борьбой дворян­ских группировок за власть, приводившей к частым сменам царствующих особ на престоле. За этим периодом укрепилось устойчивое название «эпохи дворцовых переворотов», данное ему В.О.Ключевским.

Политическую нестабильность в обществе породил Устав Петра I (1722 г.), сломавший традиционный порядок престолонаследия, и пред­ставивший право самому самодержцу, назначать преемника по своему ус­мотрению. «Редко самовластие наказывало себя так жестоко, как в лице Петра этим законом 5 февраля», - писал В.О.Ключевский. Драматизм собы­тий заключался в том, что Петр I не подготовил завещания о наследнике престола, не ожидал близкой кончины, не объявив свою последнюю волю.

Престол после смерти Петра I оказался отданным «на волю случая и стал его игрушкой», не закон определял, кому сидеть на престоле, а гвардия, являвшаяся в тот период господствующей силой.

Эта политическая роль гвардии была отнюдь не случайна. Во-первых, созданные Петром I гвардейские полки были приближены ко дворцу; во-вторых, по своему составу они состояли преимущественно из дворян; в-третьих, представители других сословий в гвардии выражали корпоративные интересы дворян. Дворянство, ущемленное политикой Петра I, выступало за представление ему сословных прав и привилегий. Поэтому лица, пришедшие на престол в результате «дворцовых переворо­тов», совершенных гвардией, были вынуждены проводить продворянскую политику. Эту социальную обусловленность отмечает большинство отече­ственных историков.



Результатом гвардейских переворотов был приход на престол «случайных лиц», как называет их В.О.Ключевский, многие из которых или вообще не имели прав на него, или же права их выглядели достаточно сомнительно. Главной задачей этих «случайных лиц» было не благо Рос­сии, а забота о собственном благополучии и сохранении престола.

После смерти Петра I началась борьба за престол и вокруг него. претендовать на престол могли жена Петра I - Екатерина*, младшая дочь – Елизавета и внук Петра I, десятилетний Петр, сын царевича Алексея. Фактически борьба развернулась не столько между наследниками престола, сколько между представителями родовой аристократии (князьями Голицинами, Долгорукими, которые отстаивали права Петра Алексеевича) и «новой» знатью (во главе со «светлейшим» князем А.Д.Меньшиковым). победу в этом споре одержали гвардейские полки, привезенные А.Д.Меньшиковым. Поддержка гвардии обеспечила приход к власти Екатерины I (1725-1727гг.), провозглашенной Сенатом императрицей России. Так на российском престоле оказалась женщина. Хотя Екатерина I была неглупа, но государственными делами она не занималась. В 1726 г. был создан Верховный тайный Совет во главе с князем А.Д.Меньшиковым, который управлял от имени императрицы**. Создание совета привело к ограничению функций Сената, он стал именоваться не «правительствующий», а «высоким».

Незадолго перед смертью Екатерина I своим преемником назначила Петра Алексеевича. 12-ти летний Петр был надеждой аристократии, но ставку на него возлагал и Верховный тайным Совет, в том числе А.Д.Меньшиков, задумавший женить царевича Петра на своей дочери. О помолвке было объявлено сразу же после смерти императрицы. Итак, со смертью Екатерины I влияние А.Д.Меньшикова при дворе не только упрочилось, но и возросло. По существу, он становится опекуном малолетнего императора. Но стать официальным регентом А.Д.Меньшикову не удалось: случились непредвиденные обстоятельства. Меньшиков тяжело заболел. Этим воспользовались давние его недруги, представители родовой аристократии. Под их влиянием оказался царь Петр II. 8 сентября 1727 г. Меньшикова арестовали, а затем, лишив всех чинов и наград, вместе с семьей сослали в Сибирь.

Избавившись от опасного соперника, представители знатных родов стремились упрочить свое положение при дворе. Петра II склонили на новый брак – с княжной Екатериной Долгорукой. Но и этому браку не суждено было состояться. В ночь на день свадьбы 15-летний император скончался, простудившись на Крещенском параде. Так закончился период правления Петра II (1727-1730 гг.) С его смертью пресеклась по мужской линии династия Романовых.

Вопрос о престолонаследии возник вновь. Судьбу русского престола решил Верховный тайный Совет, «забывший» о завещании Екатерины I*. Кандидатуры дочерей Петра I были отвергнуты, а на престол была приглашена Анна Иоанновна - дочь сводного брата Петра I, царя Ивана. Выданная замуж за герцога Курляндского, она давно овдовела и жила в Митаве как провинциальная помещица. Приглашая Анну занять русский престол, аристократия надеялась сохранить свою власть. Вступление Анны на престол было оговорено подписанием ею «кондиций», существенно ограничивавших императорскую власть в пользу «верховников»: без их согласия царица не могла вступать в войну или заключить мир, издавать законы, вводить налоги, самостоятельно распоряжаться казной, жаловать или отнимать имения, жаловать в знатные чины выше полковничьего ранга. Анна обязалась не вступать в брак и не назначать преемника. В случае неисполнения какого-либо из этих условий Анна лишалась российской короны. «Буде чего по сему обещанию не исполню, то лишена буду короны Российской».

Анна подписала «кондиции» с легким сердцем, так как предложение занять российский престол позволяло ей достигнуть немыслимого доселе положения. Но, увидев реакцию значительной части дворянства, понявших тайные замыслы высших сановников, Анна разорвала «кондиции», лишив их тем самым юридической силы. Самодержавие было восстановлено.

События начала 1730 г. являются исключительно важным моментом для российской истории. «Кондиции» создавали новые возможности политического развития России, они могли стать началом отказа от деспотических форм правления. Но одна из первых попыток политических реформ (пусть даже в пользу группы сановников) не удалась.

Период правления Анны Иоанновны получил название «бироновщины» по имени ставшего всемогущим фаворита*. Не занимая каких-либо официальных должностей, Бирон фактически вершил важнейшие внутриполитические дела: назначения и смещения должностных лиц, расходование государственных средств, выдачу всевозможных пожалований и привилегий. По мнению историка С.Ф.Платонова «единственной целью его было собственное обогащение, единственной заботой – упрочение своего положения при дворе и в государстве».

В дореволюционной историографии в оценке правления Анны Иоанновны утвердилось суждение о засилии иностранцев в управлении государством. Действительно, все доходные места в государственном аппарате заняли немцы. Армию возглавлял фельдмаршал Миних, внешнеполитическое ведомство – Остерман, Академию наук – Шумахер, уральские заводы – Шемберг, двор и гвардию – братья Левенвольде. по образному выражению В.О.Ключевского, «немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении». Вместе с тем, современные исследования опровергают этот сложившийся в исторической литературе стереотип. Известно, что приглашение иностранцев на службу началось при Петре I, он поручал им ответственные посты, награждая за усердие чинами и орденами. Хотя на первых местах у трона Анны закрепились иностранцы (Бирон, Миних, Остерман, братья Левенвольде), но все они, кроме Бирона, начали служить при Петре I. То же можно сказать о положении в армии и на флоте. Так, в 1729 г. в армии из 71 генерала, 41 было иностранцев, т.е. почти 58%, а в 1738 г. их стало почти поровну. Именно при Анне был отменен введенный Петром I указ о жаловании иностранцев, которое превышало жалование русских в два ряда. Инициатором этой важной меры стал фельдмаршал Миних, немец по происхождению. Кроме того, многие русские были сподвижниками Бирона – Павел Ягужинский, Андрей Ушаков, Алексей Черкасский, П.Бестужев-Рюмин и др. и русских придворных, и иностранцев объединяло одно – ожесточенная борьбы за власть, привилегии и пожалования, а главным принципом при подборе своей «команды» Анна Иоанновна ставила принцип личной преданности.

Что касается самой императрицы, то она первоначально стремилась провозгласить возвращение «к заветам Петра». С этой целью ею был упразднен Верховный тайный Совет и восстановлен правительствующий Сенат «на таком основании и в такой силе, как при Петре Великом был». Однако вскоре был создан новый верховный орган – Кабинет министров (в него вошли Остерман, граф Г.Головкин, князь А.Черкасский)*. Фактически кабинет являлся прямым преемником Верховного тайного Совета.

Мрачным символом эпохи становится тайная канцелярия, возглавляемая А.Ушаковым. Попав туда по любому, нередко ложному доносу, человек подвергался жестокой пытки. За время царствования Анны через канцелярию прошло около 10 тыс. человек.

Незадолго до своей смерти Анна назначила своим преемником двухмесячного Иоанна Антоновича – сына своей племянницы Анны Леопольдовны, а регентом – Бирона. Это воспринялось как пощечина русскому патриотизму. Поэтому вскоре после смерти императрицы ненавистный Бирон был смещен, а регентом была провозглашена мать младенца. Но и ее правление оказалось недолгим. Гвардия мечтала о воцарении дочери Петра Великого – Елизаветы. Результатом очередного гвардейского переворота, совершенного в ночь на 25 ноября 1741 г., становится воцарение на престоле Елизаветы (1741-1761 гг.)**.

Переворот 1741 г. в исторической литературе традиционно рассматривается как «патриотический», направленный против «иноземного засилья». В действительности, гвардию вдохновляли не только патриотические чувства, но и идея восстановления в России сильной самодержавной власти.

20-летний период правления Елизаветы неоднозначен. По мнению Н.М.Карамзина, «царствование Елизаветы не прославилось никакими блестящими деяниями ума государственного». В.О.Ключевский называет этот период временем «веселой Елизаветы», утверждая, что «ни одно царствование до 1762 г. не оставляло по себе такого приятного воспоминания». В этом определении верно схвачен характер императрицы и ее любовь к развлечениям***. Несмотря на «отвращение ко всякому занятию», правление Елизаветы прошло «не без славы, даже не без пользы». Уже в одном из первых указов от 12 декабря 1741 г. было заявлено о возвращении к петровским порядкам. Указ восстанавливал значение Сената как высшего государственного органа и упразднял кабинет министров. Были восстановлены отмененные в предшествующий период институт прокуроров, главный магистрат, Берг и Мануфактур-коллегии. В период правления Елизаветы началась подготовительная работа по созданию нового уложения, но она не была завершена. Образцом государственной мудрости для императрицы всегда был отец, и политическая канонизация Петра I начинается при ней. Правда, в отличие от Петра Великого, Елизавета не обладала способностью управлять страной самостоятельно, поэтому в первый же день после переворота был создан временный орган – «собрание и министров и генералитета» из 11 человек, называемый «советом 11-ти». Фактически это была личная императорская канцелярия (названная впоследствии конференцией при высочайшем дворе). Хотя она была лишена властных полномочий, ее можно рассматривать как прямую наследницу Верховного тайного Совета и Кабинета министров. И исторически и фактически царствование Елизаветы находится между правлением Анны Иоанновны и Екатерины II. Елизавета выгодно


отличалась от своей предшественницы. В заслугу ей историки ставили покровительство национальному и гуманность*. Историческое значение этого царствования состояло в подготовительной роли следующей эпохи, эпохи правления Екатерины II**.

Со смертью Елизаветы престол наследовал, ее племянник – голштинский герцог Карл-Петр-Ульрих***. Правление Петра III (1761-1762 гг.) казалось прервало то национальное направление политики государства, которое придало ему Елизавета. Петр III быстро восстановил против себя все слои столичного общества. Воспитанный в духе протестантизма, он презирал русские православные традиции и обряды. Петр III требовал удалить из церквей все «лишние» иконы, кроме образов Спасителя и Богородицы, хотел, чтобы священники брили бороды и носили сюртуки вместо ряс на манер евангелических пасторов. В области внешней политики он выступал сторонником Пруссии, открыто преклоняясь перед Фридрихом II. Возмущение офицерства и гвардии вызвало как безосновательное прекращение победоносной войны с Пруссией и начало войны с Данией – союзницей России в антипрусской коалиции, так и введение непривычных и неудобных мундиров прусского образца. Все это противоречило национальному чувству русского офицерства. Эти непопулярные методы проведения внешней и внутренней политики Петра III дали основание негативной оценки его правления как современников, так и историков.

В.О. Ключевский называл его «самым неприятным из всего неприятного, что оставила после себя императрица Елизавета», человеком «наизнанку, у которого спутались понятия добра и зла». Современница Петра III одна из самых просвещенных придворных дам, Екатерина Дашкова утверждала в своих «Записках», что он не был «злым, но его ограниченность, недостаток воспитания, интересы и природные склонности свидетельствуют о том, что из него вышел бы хороший русский капрал, но никак не государь великой империи*.

Вместе с тем, краткое правление Петра III (1761-1762 гг.)** было ознаменовано рядом важных законов. Первое место среди них, бесспорно, принадлежит Манифесту о вольности дворянства. 18 февраля 1762 г. вышел манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству». В соответствии с ним дворянство получило право оставить армейскую или гражданскую службу и выйти в отставку, когда пожелает. Дворянин имел право обращаться непосредственно к царю. Разрешался свободный выезд за границу, давалась возможность наняться на службу другим государям (раньше это приравнивалось к измене), а затем возвратиться в Россию и продолжать карьеру в полученном за границей звании. Отменялось телесное наказание дворян. Оценивая манифест, В.О. Ключевский остроумно заметил, что в нем было покончено с «дворянским крепостным правом» ***. Манифест отвечал давним чаяниям дворянства, тем требованиям, которые оно выдвигало, участвуя в дворцовых переворотах****.

Столь ожидаемы были и указы о секуляризации церковно-монастырских земель, согласно которым земельные владения монастырей вместе с жившими в них крестьянами передавались в распоряжение государства. Отныне они попадали под управление вновь создаваемой коллегии экономики. Вся обрабатываемая крестьянами земля оставалась в их пользовании, за что они платили определенный налог. Духовенство переходило на содержание государства. Отныне церковь лишалась основного источника доходов, позволявшего ей сохранять относительную самостоятельность от государства. Таким образом, секуляризация означала еще один шаг (вслед за Петром I) к уменьшению могущества русской православной церкви.

В отличии от своих предшественников, Петр III прекратил преследования раскольников и разрешил им жить по своим обычаям. он направил в сенат указ об уравнении всех религий. Эти указы Петра III, регулирующие взаимоотношения церкви и государства, с современной точки зрения, вызывают бесспорное одобрение, но они не могли не вызвать неприятия со стороны духовенства и православной церкви. Большое недовольство и раздражение вызывало и само отношение Петра III к православию.

Одобрение современников вызвал указ Петра III о ликвидации Тайной канцелярии*, что позволило ограничить доносы и поставить судебное расследование на место пыточного произвола.

Все эти внутриполитические реформы Петра III отвечали потребностям страны и, казалось, должны были бы обеспечить императору не только популярность, но и поддержку. Но этого не произошло. Во-первых, было известно, что не сам Петр III был истинным автором реформ, а приближенное к нему дворянство **. Во-вторых, Петр III проявил большую поспешность, подписав три указа в течение трех дней, что позволяло предполагать, что никакой определенной политической программы у императора нет. В-третьих, всеобщее раздражение вызывало личное поведение Петра III. Его пренебрежение ко всему русскому, православным традициям и обрядам снискали к нему всеобщую неприязнь. Как очень тонко подметила Екатерина II, у ее мужа «не было более любого врага, чем он сам».

По свидетельству современников, «ропот на него был всенародным». Народное негодование вызывала как личность, так и деятельность Петра III, прежде всего, его внешнеполитическая ориентация на Пруссию и «авантюра» (как расценило ее дворянство) в Дании*. «Перед возмуженным чувством оскорбленного национального достоинства опять восстал ненавистный призрак второй бироновщины». В этих обстоятельствах свержение Петра III было предрешено. 28 июня 1762 г. произошел государственный переворот, возведший на российский престол жену Петра III Екатерину, провозглашенную императрицей Екатериной II **, а несколько дней спустя Петр III погиб при загадочных обстоятельствах. По одной версии, его смерть была результатом несчастного случая, по другой – он стал жертвой охранявших его гвардейцев.

Итак, послепетровская эпоха знаменуется чередой царствующих особ. Чуть более чем за четверть века на русском престоле сменилось шесть императоров: Екатерина I (1725-1727 гг.), Петр II (1727-1730 гг.), Анна Иоанновна (1730-1740 гг.), Иван Антонович (1740-1741 гг.), Елизавета (1741-1761 гг.), Петр III (1761-1762 гг.). Одни из них были назначены предшественниками (Петр II, Иван VI, Петр III), другие взошли в результате победы той или иной политической группировки. Орудием борьбы являлась гвардия, выражавшая не только и не столько национальные, сколько дворянские интересы, главным из которых являлось превращение дворянства из служилого в привилегированное сословие. Результатом этой борьбы становится продворянский характер курса, выразившийся в сокращении срока дворянской службы до 25 лет, изменении закона о единонаследии, введении записи дворян в полки до совершеннолетия (правление Анны Иоанновны), закрепление монопольного права за дворянами на владение землей и крестьянами, предоставление помещикам права ссылать крестьян «за придерзости» в Сибирь с зачетом их вместо рекрутов (царствование Елизаветы). Таким образом, дворянство постепенно оформлялось в привилегированное сословие. Знаменитый манифест о даровании вольностей и свободы российскому дворянству, изданный Петром III, заканчивал почти трехсотлетний период обязательной военной службы землевладельцев и превращал их из служилого в привилегированное сословие. Манифест был встречен дворянством с восторгом, но личное поведение Петра III, его преклонение перед недавним врагом России Фридрихом Прусским вызвали всеобщее недовольство и были причинами его смещения с трона в результате очередного дворцового переворота.


§5. Эпоха просвещенного абсолютизма: российский вариант.

 

Июньский переворот 1762 г., совершенный гвардией, привел к власти Екатерину II, супругу Петра III. Как писал В.О. Ключевский: «Она была последней случайностью на русском престоле и провела продолжи­тельное и необычайное царствование, создала целую эпоху в нашей истории». Эпоху правления Екатерины II (1762-1796 гг.) в ис­тории России традиционно называют «просвещенным абсолютизмом».

Политика «просвещенного абсолютизма» являлась в этот период ев­ропейским явлением. В роли «просвещенных» монархов выступали прус­ский король Фридрих II, австрийский император Иосиф II. Отдельные элементы этой политики проводились в Испании, Португалии, Дании, Польше, Франции. Россия не была единственной страной, провозгла­сившей следование идеям Просвещения.

Просвещенный абсолютизм определяют как политику абсолютист­ского государства, принимавшего форму следования идеям просвещения и выражавшуюся в проведении реформ, уничтожавших наиболее уста­ревшие феодальные пережитки. По мнению просветителей XVIII в. (Вольтера, Монтескье и др.), во главе государства должен стоять про­свещенный монарх, который преобразует жизнь общества на разумных началах, опираясь на знание законов и целей общественного развития.

В исторической литературе нет единой оценки целей и характера политики «просвещенного абсолютизма». Одни характеризуют ее как по­литику содействия промышленности, торговле, как стремление абсолюти­стского государства уравновесить силы дворянства и нарождающейся буржуазии и оценивают ее как одну из ступеней по пути эволюции само­державия в сторону буржуазной монархии. Другие, напротив, определя­ют ее как политику, направленную на укрепление и сохранение само­державно-крепостнического строя, сословной структуры общества в усло­виях его разложения. Осуществляемые в этот период мероприятия по развитию промышленности и торговли, по их мнению, продиктованы, в первую очередь интересами существующего строя и не затрагивают пози­ций дворянства.

Независимо от различного понимания причин и характера политики «просвещенного абсолютизма» единым было трактование сочетания слов, главным, бесспорно, было последнее. Реформы проводились в условиях абсолютизма и для сохранения оного, независимо от их предназначения: лавирования или приспособления к новым социально-экономическим ус­ловиям. Они выражались в большинстве стран Европы в уничтожении некоторых феодальных привилегий, проведении крестьянской реформы, секуляризации церкви (т.е. ликвидации церковного землевладения и от­делении школьного образования от церкви), реформе суда и судопроиз­водства. На проведение реформ, их содержание и методы влияли как объективные факторы, связанные с особенностями политического и эко­номического развития страны, так и субъективные - личность самого ре­форматора.

Екатерина II в полной мере отвечала требованиям просвещенного монарха. Подлинное имя Екатерины - София-Августа-Фредерика, «немка по рождению, француженка по любимому языку и воспитанию», дочь мелкого принца, генерала прусской армии; живая, умная, наблюдательная, приветливая, с привлекательной наружностью и приятными мане­рами. В возрасте 15 лет по приглашению Елизаветы была привезена в Петербург. Она начала усердно изучать русский язык и пра­вославное вероучение и, приняв православие, сменила имя на Екатерину. В 16 лет ее обвенчали с Петром III. Поведение Екатерины было полной противоположностью ее супругу. «Императрица не пренебрегает ничем для приобретения всеобщей любви и расположения отдельных лиц», - писал французский посол в Петербурге Бретелль, - «она любима и ува­жаема всеми в той же степени, как Петр ненавидим и презираем».

В отличие от своих предшественников Екатерина II была прекрасно образованна, знакома с трудами философов- просветителей (Вольтера, Дидро, Монтескье, Руссо, Даламбера) - тех, кто были в то время вла­стителями дум образованной Европы; в течение 14 лет вела непосредст­венную переписку с Вольтером, считала себя его ученицей (в свою оче­редь Вольтер осыпал свою «ученицу» каскадами лести, похвал и компли­ментов); читала она и труды по истории Англии, Франции, Германии, сочинения известных юристов и экономистов. Впоследствии, уже став императрицей, она сама занималась сочинительством. Ей принадлежат пьесы, сказки, мемуары, статьи, работы по истории, языкознанию. «Обойтись без книги и пера», - писал В.О.Ключевский - «ей было так же трудно, как Петру I без топора и токарного станка». За 17 лет, прошедшие с приезда в Россию до восшествия на престол, Екате­рина II постаралась получше узнать страну, ее традиции и обычаи. Ее от­личали не только образованность, ум, высокие интеллектуальные и ду­ховные запросы, но и качества, весьма важные для политика: она обла­дала умением находить и выбирать сотрудников; в области внешней по­литики она проявляла дипломатическую ловкость и искусство, была хо­рошим дипломатом и талантливой актрисой. Правда, противники Екатерины II (среди них современник, представитель родовой дворянской аристократии князь М.М.Щербатов), считали, что она «одну лишь знала страсть» - властолюбие, и, «достигнув власти любыми средст­вами, старалась удержать ее».

В первый период своего царствования Екатерина II не ощущала себя прочной на престоле. Фактически она совершила «двойной захват власти», отняв трон у мужа и сына (по мнению большинства царских сановников, Екатерина II после устранения с престола и смерти Петра III могла быть только регентом до совершеннолетия сына). Правление Екатерины II охватывает 34 года. Часть историков считает, что екатери­нинский век длился вплоть до 1861 г., так как в традициях заложенной Петром I и достроенной Екатериной II политической системы действовали почти все государи до Александра II Освободителя.

Политическая нестабильность предшествующего периода, связанная с чередой «гвардейских переворотов» и смещением неугодных монархов, а также «особенность» восшествия на престол самой Екатерины II во многом служит объяснением противоречий ее внутренней политики. С одной стороны, она, в соответствии со своими либеральными взглядами и политическими установками, провозглашала себя преемницей курса «просвещенного абсолютизма», с другой стороны, она должна была счи­таться с реалиями российского общества, в том числе позицией дворян­ства, поскольку именно оно составляло главную социальную опору само­державия.

Взойдя на престол, Екатерина II издала Манифест, который оправ­дывал захват власти и содержал программу императрицы*, провозгласи­ла своей целью достичь того, чтобы «каждое государственное место имело свои пределы и законы к соблюдению доброго и во всем порядка». Иначе говоря, Екатерина II стремилась к введению строгой закон­ности и правопорядка в государственном устройстве. Другой безотлага­тельной задачей являлось создание свода новых законов, которые бы со­ответствовали духу времени, современным задачам - нового Уложения.

Насколько сумела Екатерина II воплотить в своей деятельности идеалы молодости, соответствовала ли ее политика провозглашенному курсу «просвещенного абсолютизма»? Идеи Екатерины во многом были созвучны представлениям Петра I о регулярном государстве, основной деятельностью которого должна быть регламентация и следование зако­нам. Поэтому сама Екатерина считала себя наследницей и продолжа­тельницей дел Петра Великого, с которым всю жизнь как бы соревнова­лась в славе. Вместе с тем она отрицательно относилась к тем проявле­ниям жестокости и поспешности, с которыми Петр I осуществлял свои преобразования. Для нее же одним из принципов был принцип посте­пенности. В начальный период своего правления Екатерина II провела ряд мероприятий, которые можно рассматривать как следование идеям «просвещенного абсолютизма». Первое из них коснулось централь­ных органов управления, деятельности Сената. Ко времени правления Екатерины Сенат, созданный Петром I как учреждение с законодатель­ными, судебными и контрольными функциями, в значительной мере ут­ратил свое значение. Его указы исполнялись плохо, дела решались меся­цами, а то и годами, сами сенаторы были малокомпетентны. Реорганизация Сената предусматривала разделение его на шесть депар­таментов (4 в Петербурге и 2 в Москве) со строго определенными функ­циями. Сенат лишился законодательной власти, сохраняя функции кон­троля и высшего судебного органа. Это разрушало единство Сената, ос­лабляло его. В то же время необычайно возросла роль личной канцеля­рии императрицы.

В 1763-1764 гг. была проведена секуляризация церковного и мона­стырского землевладения, в результате которой у церквей и монастырей были изъяты земли с жившими на них крестьянами и переданы в управления «коллегии экономии» (поэтому бывшие монастырские крестьяне получили название экономических). С одной стороны, указ облегчал положение этой категории крестьян*: отныне они платили подати только государству, избавились от монастырской барщины, земельные наделы их были увеличены, они могли заниматься торговлей и ремеслом, то есть их правовое положение стало примерно таким же, как у государственных крестьян. Другим следствием этой реформы было изменение положения русской православной церкви в системе государственной власти. С этого момента само государство определяло количество монастырей и монахов, ибо содержало их на деньги государственной казны. Таким образом, если Петр I лишил церковь политической самостоятельности, то Екатерина II экономически подчинила церковь государству.

В целом правление Екатерины II характеризуется бурной законо­творческой деятельностью: в среднем издавалось до 12 законодательных актов в месяц. Наивысший пик этой деятельности пришелся на 1762-1767 гг., когда ежемесячно издавалось до 22 указов, ибо как всякий аб­солютный монарх, она считала, что благо народа обеспечивается закона­ми, изданными монархом. В 1762-1763 гг. были изданы Ука­зы, которые можно рассматривать как поощрение предпринимательской деятельности. Они отменяли монополию в сфере промышленности и тор­говли, предлагали «отныне всем, кто пожелает, разного звания, фабрики и заводы... строить и размножать». Указом 1767 г. была провозглашена свобода городских промыслов и торгов: «никакое ремесло и рукоделие, каким городские жители безгрешное пропитание себе промышлять могут, не запрещать», - говорилось в Указе. В то же время Екатерина II издала манифесты с призывом для поселения в России иностранцев, которым было обещано покровительство законов, податные льготы и религиозная свобода. Колонистам (особенно много их было привлечено из Германии) были предоставлены прекрасные черноземные степи в Поволжье.

Екатерина II обосновывала свою политику созданием условий для оживления и развития экономических сил страны. Однако это были ча­стные меры, недостаточные для реализации целей политики Екатерины II. Введение строгой законности в управление государством, ликвидация «язвы лихоимства» чиновников*, по мнению самой Екатерины II, были возможны путем создания нового законодательного кодекса, основанного «не на старых обычаях и предрассудках, а на принципах новой филосо­фии и науки. Для разработки свода законов ею была собрана специальная комиссия, известная в истории как Уложенная. Со­зыву Уложенной комиссии предшествовала подготовка Екатериной II руководства для депутатов, получившего название «Наказа». В основе «Наказа» был знаменитый труд Монтескье «О духе законов» и только что вышедший трактат итальянского криминалиста Беккариа «О преступле­ниях и наказаниях». Наказ носил компилятивный характер, в чем признавалась сама императрица. «На пользу моей империи, - писала она, - я обобрала президента Монтескье». Книгу Монтескье Екатери­на называла молитвенником государей, имеющих здравый смысл. Из 507 страниц «Наказа» 408 дословно были заимствованы у Монтескье, Бекка­риа и других философов-просветителей. По мнению Л.И. Семенниковой, представлять «Наказ» лишь простым заимствованием чужих идей - край­нее упрощение. Содержание «Наказа» демонстрирует стремление Екате­рины II применить к российскому государственному устройству идеи, ко­торые она почерпнула из передовой западноевропейской мысли.

«Наказ» носил столь радикальный характер, что когда Екатерина II прочитала его своим придворным, они пришли в ужас, и в результате их замечаний и предложений она вынуждена была вычеркнуть более поло­вины из первоначально написанного текста. В таком урезанном виде он увидел свет в 1767 г. «Наказ» был проникнут духом гуманизма и либера­лизма. В нем торжественно декларировались идеи естественного права и общего блага. Хотя «Наказ» признает для России необходимость само­державной формы правления ввиду обширного пространства и разнооб­разия ее частей (утверждая, что «всякое другое правление не только бы­ло бы вредно для России, но и вконец разорительно»), но целью оно признает не то, «чтоб у людей отнять естественную их вольность, но что­бы действия их направить к получению самого большего ото всех добра». Целью самодержавия Екатерина II считала благо всех под­данных. Самодержавный государь правит в соответствии с Законом. Ека­терина, опираясь на идеи французских просветителей, вводит понятие гражданских прав: все граждане равны перед законом, свобода их состо­ит в том, что они могут делать все, что разрешено законом. Законы должны охватывать все сферы жизни государства, поэтому специальные главы «Наказа» были посвящены торговле, народонаселению, воспита­нию. Непременным условием благополучия государства признавалось развитие торговли и производства, основанных на частной собственности. «Наказ» высказывался за всетерпимость, против религиозных преследо­ваний и рабства: «закон естественный повелевает нам о благополучии всех людей пещися».

«Наказ» Екатерины II произвел ошеломляющее впечатление не только на членов Уложенной комиссии*, но и на него общественную мысль Рос­сии и Европы. «Король-философ» Фридрих Прусский сделал Екатерину II членом Берлинской Академии наук, Вольтер назвал ее «Минервой, богиней мудрости иблагодетельницей человеческого рода», а французская цензура запретила распространение «Наказа». В Европе считали: что доз­волено философу, ученому, то не позволено власти.

Но «ахиллесовой пятой» «Наказа» являлось противоречие между же­лаемым - равенством всех граждан, согласно естественному закону, и ре­альностью - в России половина жителей состояла из крепостных «рабов», лишенных всех гражданских и человеческих прав. В «Наказе» Екатерина II высказала лишь робкие пожелания об улучшении их современного со­стояния. Это противоречие между идеями Просвещения и реальным их воплощением пронизывает всю екатерининскую эпоху.

«Наказ» был ничем иным как инструкцией для депутатов Уложенной комиссии, которой предстояло выработать законы. Комиссия начала свою работу в июле 1767 г. Количество депутатов с абсолютной точно­стью не известно. В разных источниках называются разные цифры: от 550 до 620 депутатов. Столь же разнятся данные по соотношению социального состава депутатов. Депутаты были избраны по сословно-территориальному принципу от дворян, горожан, казаков, черносотенных крестьян и нерусских народов Поволжья и Сибири - по словам Ключевского, представители «самых разнообразных вер, наречий, племен, состояний, умоначертаний». Не менее 45% депута­тов были потомственными дворянами, от обширной массы крепостного крестьянства не было представителей, и голос ее не был слышен в ко­миссии, что и определило характер ее деятельности.

В качестве важнейшей задачи Уложенной комиссии выдвигалась разработка законов об отдельных сословиях. Депутаты должны были привезти с собой наказы от своих избирателей с изложением их «нужд и пожеланий», что важно было для составления кодекса законов, «соглашенных с этими нуждами и недостатками». Работа Уложенной ко­миссии продолжалась с перерывами до декабря 1768 г., когда под пред­логом войны с Турцией она фактически прекратила свою деятельность, так и не выполнив своей задачи. Причиной роспуска комиссии была, с одной стороны, невозможность согласовать интересы различных сословий, а с другой - невозможность применить либеральные статьи «Наказа» Екатерины II к российской действительности. В целом в наказах преоб­ладал дворянский консервативный дух. Депутаты оказались под влияни­ем взаимоисключающих факторов: Екатерина требовала перехода на ев­ропейские устои, а наказы с мест в большинстве были направлены на укрепление крепостничества, корпоративности и т.п. Комиссия была об­речена. Создать общий закон, который сгладил бы социаль­ные противоречия, не удалось. По мнению части историков, проведение радикальных преобразований вряд ли входило в планы Екатерины II. Идеи правовой реформы сводились к идее законодательного регулирования го­сударственной жизни и общественных связей. Реформы Екатерины II п









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.