Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ЦЕННОСТНАЯ ПАРАДИГМА ПРЕПОДАВАНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ





Аннотация. В статье исследуется ценностная парадигма современного преподавания отечественной истории и культуры. Автор рассматривает их специфические особенности как феномен национальной идентичности и как предмет современного образовательного процесса. Проанализированы православные истоки русской истории и культуры как фундаментальный феномен морального и экзистенциального опыта для современного человека.

Abstract. The article is devoted to the investigation of values paradigm of contemporary studies of Russian history and culture. The author considers the specific features of this history and culture as a phenomenon of national identity and as a subject of contemporary education. The orthodox source of Russian history and culture was analyzed here as a fundamental phenomenon of existential and moral experience.

Ключевые слова: Русский мир, духовно-нравственная культура, высшая школа, Православие.

Key words: Russian world, spiritual and moral culture, high school, Orthodox Church.

.

Развертывающаяся перед нами великая борьба

народов есть борьба двух идеалов: прогресс

хочет уничтожить преображение, забывая слово

Христа о том, что врата ада не одолеют истины.

Священномученик архиепископ

Илларион (Троицкий) [10, с. 282]

 

Современное преподавание отечественной истории и культуры в высшей школе, впрочем, как и на более ранних этапах образовательного процесса, должно быть основано на углубленном понимании их ценностной парадигмы, их специфических особенностей, в первую очередь, православных истоков русской истории и культуры. Именно эти истоки изначально сформировали русскую национальную идентичность. Как писал В.В. Кожинов, «Церковь – единственный инсти­тут у нас, который существует уже тысячу лет, все остальное сметено историческим ураганом. И если Цер­ковь существует, априори ясно, что она оказывает влияние на самое су­щество национального мироощуще­ния, определяет глубинные отношения человека к природе, отношения людей друг к другу, их сис­тему ценностей и т.д. Что сформировано в нас под влиянием Православия, никуда не ушло» [5, с. 5].



Поэтому в качестве предмета преподавания отечественная история и культура являются глубоко мировоззренческими феноменами, затрагивающие формирование личности человека и его нравственных установок. С другой стороны, специфика этих предметов делает их крайне важными для повышения самой жизнеспособности Русского мира, которая более всего зависит именно от восстановления и развития подлинного исторического и религиозного самосознания людей, которые к нему принадлежат.

Как пишет академик Н.А. Нарочницкая, «современная пресса Запада демонстрирует такой антирусский накал, которого не было даже в период “холодной войны”… Запад будет всегда демонизировать лидера, который хочет сильной и самостоятельной России… как и прежде, главным инструментом разрушения являет­ся манипуляция нашим историческим и национальным самосозна­нием. Это поднимает перед всем русским обществом огромные про­блемы излечения болезни национального сознания и более глубокого осмысления собственных грехов, своих потерь и обретений. Подлинная причина катастрофы и неспособности русских пано­рамно оценить все, что происходит с ними и Россией – есть духов­ное ослепление и оскудение в силу отпадения от Православной ве­ры, давшей в свое время русским смысл их исторической жизни и необычайную энергию и способность к творческому акту в мировой истории» [6, с. 69-71].

Этим определяется и стратегическая задача выживания и возрождения нашего народа и нашей цивилизации. Эту задачу хорошо сформулировал известный публицист М. Калашников: «Запад страшился нас и при­ложил все силы для пресечения роста Русской цивилизации. Он и до сих пор понимает, что мы – это не Бразилия и не Со­мали, и нас не сломить до конца рецептами Международного валютного фонда. Среди нас пока еще живут миллионы… воинов и конструкторов, ученых и инженеров. Поэтому самое главное сегодня – сохраниться как народ. Стянув в новые общности людей с честью и совестью, умом и мужеством. Так спаслась Восточно-Римская империя, собрав в христианские общины лучших людей, избежав страшного крушения Западного Рима в пятом веке от рожде­ства Христова»; и мы обязаны сделать подобное, «показав русским то, чего мы лишились» [3, с. 504-505].

Ценностные основания цивилизации Русского мира, сформированные его историей и культурой, и изначально укоренные в Православии, способны противостоять тем процессам духовной деградации современной цивилизации Запада, которые экспортируются на весь мир, и в том числе активно разрушают наш народ. Как пишет К. Сельчёнок, «англосаксонская цивилизация принесла миру гордыню мании покорения природы, убогий и плоский технократизм вместе с проповедью о “законности” и “естественности” эксплуатации одних людей другими. Российская цивилизация предложит миру принципиально иную модель партнёрского взаимодействия мирных и ответственных возделывателей планеты… Предлагаемая Россией модель гуманистического глобализма отличается принципиально новыми (по отношению к имеющимся в мире) ценностными приоритетами», среди которых автор, в частности, называет принцип «партнёрской взаимопомощи». «Необходимо широко утверждать сугубо русскую идею относительной достаточности благ, являющихся противоядием от либералистской отравы провоцирования потребительства… Настало время выхода из глухой обороны самооправданий, и приступить к PR-атаке, нанося сокрушительный репутационный удар по сообществу “золотого миллиарда”» [11].

Каковы же те ценностные основания, о которых идет речь?

Россия представляет собой уникальный в истории пример великой державы, созданной не на основе принципа выгоды, как создавались империи Запада, а на основе принципа братства, требовавшего постоянной жертвенности в первую очередь государствообразущего русского народа. Мелкодушным мелкодержавным шовинистам этого никогда не понять, и поэтому они продолжают тупо фантазировать на тему «российской экспансии». Факты же свидетельствуют о том, что Россия была и остается уникальным феноменом государства-«донора», в которой этническим окраинам всегда жилось легче и вольготнее, чем самому русскому народу, несшему основные тяготы государства на себе. Даже в советский период РСФСР занимала второе место среди республик производству ВНП на душу населения (да и то после Эстонии, что весьма искусственно), но предпоследнее (!) по потреблению на душу населения разных благ. Так что не «москали» ели чье-то сало, а как раз наоборот. До чего должно бы быть стыдно народам, которые подобно птенцам кукушки, веками развивались и росли за счет русских, в созданном ими государстве, а потом по-хамски обвинили своих благодетелей в «угнетении»!

История России ясно свидетельствует, что абсолютно подавляющее большинство входивших в её состав народов и территорий не только делали это добровольно, но и более того, долгое время просили и умоляли русского Царя взять их под свою защиту. Еще более того, склоняясь на эти просьбы Царь очень часто шел против интересов своей державы, вовлекая её в длительные войны с сильными соседями – исключительно из нравственных побуждений защиты единоверных братьев (как это было с Малой Русью или Грузией) или защиты малых народов от хищников-паразитов (так было с народами Азии, освобожденных Россией от ига ханств-наследников Золотой Орды).

В частности, и спасение Малой Руси от польско-татарско-турецкого геноцида, благодаря чему фактически вообще ныне существует украинский народ как таковой, является самым характерным примером сказанного. Как писал А.Е. Пресняков, «идеология Московского царства в эпоху царя Алексея еще окрашивает понимание державной власти и ее задач религиозно-нравственными началами… Церковно-религиозные мотивы вносит он в осмысление вопросов и внешней, и внутренней политики. Политическим соображениям А.Л. Ордина-Нащекина против борьбы за Малороссию и в пользу сосредоточения всех сил на Балтийском вопросе царь противопоставляет мысль, что «непристойно, даже греховно покинуть “черкасское дело” высвобождения православной страны из иноверного владычества» [7, с. 410]. И как ни убедительны были аргументы и всей боярской думы, справедливо указывавшей Царю на крайнюю невыгодность вмешательства в «польские дела» и связи с «черкассами» (т.е. запорожцами), что не может не привести к затяжным кровопролитным войнам не только с Речью Посполитой, но и с Турцией (так оно и вышло), но Царь был непреклонен в своем мнении. Малую Русь с Киевом – матерью городов русских следует отвоевывать любой ценой, совершенно не зависимо от какой либо «выгоды», но исключительно из соображений совести и благочестия! К сожалению, современные украинские историки воспитаны в совсем иных понятиях и совершенно не способны представить себе, что войны могут вестись исходя из соображений совести, а не выгоды – и поэтому приписывают русскому царю и вообще «москалям» исключительно корыстные побуждения. Подобная низость не стоила бы упоминания, если бы не отравляла повседневно души детей на уроках истории в современных украинских школах.

Что и говорить, если даже при обороне объединенными силами на землях тогдашней Украины погибло и было продано в рабство не менее половины ее населения – наступила страшная Руина, после которой весь центр страны на сотни километров стал вообще необитаемым и спаслись лишь те, кто успел бежать на восток, под защиту русских границ. А что было бы, если бы русская армия в конце концов не изгнала бы турок, татар и поляков? Очевидно, что уже просто само существование южнорусского этноса, впоследствии названного «украинцами», является результатом самоотверженной политики Русского государства, вынужденного вести в течение десятилетий совершенно невыгодные для себя тяжелые войны с Польшей и Турцией ради спасения предков современных украинцев от прямого геноцида. Территория, контролировавшаяся войсками Б. Хмельницкого на момент их Переяславской присяги Царю, составляет менее 1/10 территории современной Украины, – всё остальное было отвоёвано для неё русской армией в течение нескольких веков, причем около половины ее современной территории вообще до этого не было заселено славянами! Всякий, кто, зная перечисленные факты, продолжает говорить лишь об «угнетении» со стороны России, явно страдает либо врожденным слабоумием, либо полной ампутацией совести.

Государство Российское всегда создавалась не ради экономических выгод, как это было в Европе, – но лишь в результате бескорыстного нравственного подвига. Как писал известный богослов архиепископ Нафанаил (Львов), «наше государство слагалось как религиозное явление. Люди жертвовали… самой жизнью своей, становились на службу государству «от малых лет до елико сил хватит», т. е. до старости, отдавали все до конца государству именно потому, что это была Святая Русь, то есть Православная, служительница Божией Правды» [1, с. 180].

В.О. Ключевский на примере св. Сергия Радонежского и его влияния на становление русского народа и государства глубоко раскрыл и сущность русской истории как явления сверхъестественного, буквально как особого исторического чуда, не объяснимого одними «объективными факторами»:

«Таких людей была капля в море православного русского населения. Но ведь и в тесто немного нужно вещества, вызывающего в нем живительное брожение. Нравственное влияние действует не механически, а органически. На это указал Сам Христос, сказав: “Царство Божие подобно закваске”. Украдкой западая в массы, это влияние вызывало брожение и незаметно изменяло направление умов, перестраивало весь нравственный строй души русского человека… Русские люди XIV века признали это действие чудом, потому что оживить и привести в движение нравственное чувство народа, поднять его дух выше его привычного уровня – такое проявление духовного влияния всегда признавалось чудесным, творческим актом; таково оно и есть по своему существу и происхождению, потому что его источник – вера. Человек, раз вдохнувший в общество такую веру, давший ему живо ощутить в себе присутствие нравственных сил, которых оно в себе не чаяло, становится для него носителем чудодейственной искры, способной зажечь и вызвать к действию эти силы всегда, когда они понадобятся… Этим настроением народ жил целые века; оно помогало ему устроить свою внутреннюю жизнь, сплотить и упрочить государственный порядок. При имени преподобного Сергия народ вспоминает свое нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое, и затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной» [4, с. 71; 75]. И так было во все периоды русской истории.

Это и определило коренное нравственное отличие русского культурно-исторического типа от европейского. Важнейшим фактором формирования русского национального характера является особая психологическая культура православной традиции, сосредоточенная вокруг таинства покаяния. В совокупности с аскетическим образом жизни в суровых природных и исторических условиях это способствовало уникальному проникновению христианского мышления и мироотношения в глубину народного духа.

Как бы ни формулировалась специфика русской культуры, и как бы ни обращалась она в некое чаемое будущее, на самом деле она выражает самую подлинную суть русского бытия, уже сложившуюся и ярко выразившуюся в его самобытных исторических формах. И самая суть, сердце и ядро русской культуры – это преображение человека. Принцип духовного преображения человека, всегда лежащий в основе самобытной цивилизации Русского мира, многообразен в своих проявлениях, охватывая все многообразие жизни. Но наиболее ярко и доступно для понимания всех, он выразился в великой русской литературе. Как писал еще в свое время В.В. Розанов, «западным людям русская литература открыла эру нового нравственного миропорядка», Запад «преклонился вовсе не перед художеством русских писателей, довольно неуловимым в переводе, но перед новым нравственным миропорядком, какой открывался просто картинами русской жизни и характерами русских людей… мне пришлось… услышать рассказ о том необыкновенном и исцеляющем действии, какое русская литература производит на иностранцев, на американцев, немцев, англичан “в несчастии”, в “ломке жизни”, в “крушившейся судьбе”» [8, с. 285]. Это «необыкновенное исцеляющеедействие» – не что иное, как духовное преображение человека, внесенное в мировую литературу вековым опытом русского народа.

В апостасийной же цивилизации, порожденной Западом, это духовное преображение жизни подменено комфортным обустройством материальных условий жизни. Для культуры Запада «архетипическим» являлся принцип самореализации человека, т.е. развертывания им своих «сущностных сил» с целью «покорения мира». Этот принцип, как видим, изначально является «пост-христианским», порожденным культом смертного ego. Поэтому в рамках такой культуры христианское понимание смысла жизни неизбежно уходит на второй план, а затем и вообще исчезает, поскольку в «код культуры» оно не вошло. Русь, в отличие от Запада, создала культуру, «код» которой – принцип преображения человека – является изначально христианским; а главное – он сохраняется даже и в формах светской культуры (например, даже советской).

Для культурного сознания Запада «архетипическим» сюжетом является «Фауст» – сюжет приобретения могущества за счет компромисса с силами зла. И действительно, таким был путь этой цивилизации. Для культурного русского сознания «архетипическим» сюжетом является Пушкинский «Пророк» – сюжет преображениячеловека, достигаемого через духовное «второе рождение» и покаяние. Сам Пушкин как личность воплотил в своей судьбе нелегкий путь самоизменения и духовного преображения. Основой преображения человека и культуры является образ Христа, совершенно по-новому определяющий все бытие человека. Высшим образом и онтологической основой самой возможности такого преображения является Воскресение Христово, открывшее нам путь к безсмертию. Именно этим определяется и высший смысл любой культуры. И.А. Есаулов предложил очень смелый и при этом очень точный термин «пасхальность» для русской словесности и культуры в целом. «Для адекватного описания русской словесности, – пишет этот автор, – сама оппозиция народного и церковного, светского и духовного, художественного и учительного может быть верно понята, если мы задумаемся над тем общим знаменателем, который конституирует единство русской культуры в ее разнообразных проявлениях. По-видимому, именно пасхальность…является искомым важнейшим конституирующим фактором для отечественной культуры. Границу между светским и духовным следует понимать не только как разделяющую, но и соединяющую эти сферы в единстве отечественной национальной культуры как таковой: именно в последнем случае только и можно говорить о русской православной культуре» [2, с. 549]. А это значит, именно эта священная пасхальность является высшим преображающим устремлением нашей культуры.

Русская цивилизация, ее народ, культура и государство были созданы Православной Церковью, подвигом веры наших великих предков, когда-то устоявших на самом краю гибели. Современная русская цивилизация на всем пространстве Русского мира ныне жива, жизнеспособна и непрерывно растет и возрождается исключительно благодаря тем крупицам духовного опыта и благодатной помощи, которые распространяются в народе от тех, кто хотя бы пытается продолжать этот подвиг веры. Если бы таких людей не было, Русь уже давно была бы поглощена болотом «цивилизации потребления» и ушла бы в историческое небытие. Ныне словно повторяются времена святого Сергия Радонежского и снова, как и тогда, понемногу свершается чудо возрождения и преображения лучшей части народа – вопреки продолжающемуся разложению основной его массы. От этой части, несомненно, возродится новая Русь. Современная русская цивилизация с самого начала несет в себе всю полноту исторического опыта ХХ века. Поэтому она изначально включена в главную историческую задачу века XXI-го – преодоление «антропологической катастрофы» безбожного Модерна и глобального хаоса «постмодерна» на основе возрождения православной Традиции, которая будет жизнеспособной после близкого краха глобальной «цивилизации потребления». Именно этим она и будет привлекательна для людей всего мира – но лишь в том случае, если сумеет достойно свидетельствовать о себе, преодолевая пропасти непонимания на основе принципа общечеловеческого духовного братства.

На смену европейской цивилизации, начавшей мировую экспансию, ныне пришло ее естественное детище – глобальная апостасийная цивилизация, господствующая в странах «золотого миллиарда» и мегаполисах «третьего мира». Эта цивилизация – результат европейской «смерти Бога», т.е. формирования способа жизни, при котором полностью отсутствуют какие-либо сверхпрагматические и сверхиндивидуалистические ценности, какая-либо ценностная ориентация на сакральное. При этом, однако, многие люди этой цивилизации вполне могут верить в Бога и называть себя христианами, но по своему реальному способу жизни они все равно остаются фактическими атеистами или даже язычниками – в этом главная особенность и «ловушка» апостасийной цивилизации. Вот в каких апокалиптических выражениях писал об этом св. Николай Сербский: «Это новая Вавилонская башня, это Европа… Человеческая похоть и человеческий ум повенчаны в наши дни, и создан некий брак – и не католический, и не лютеранский, а явно и определенно сатанинский. Нынешняя Европа не является больше ни папской, ни лютеранской. Она вне одного и другого. Она полностью земная, не имеющая желания возноситься на небеса ни благодаря паспорту непогрешимого папы, ни по лестнице ума протестантского. Она вообще отказывается от пути из этого мира. Она желает остаться здесь. Она желает, чтобы могила была там же, где и колыбель. Не знает иного мира… Ах, братья мои, разве вы всего этого не видите? Разве не ощутили вы мрака и преступности антихристианской Европы на своих плечах? Так хотите быть с Европой или со Христом? Со смертью или с жизнью? Ставьте этот вопрос. Уясните себе. Решите. Смерть или жизнь. Так определил выбор когда-то Моисей для своего народа. Так и мы определяем для вас. Знайте: Европа – смерть, Христос – жизнь. Выберите жизнь, чтобы живы были вовек» [9, с. 124-125].

Характерно, что для нынешнего «рядового обывателя» так называемое «стремление в Европу» – это исключительно стремление к сытой и комфортной жизни. Это – позыв чисто животной натуры: какие-либо ценностные моменты в нем вообще отсутствуют (либо используются для лицемерной маскировки), не говоря уже о том, что к христианству все это не имеет никакого отношения. «Европеизм» – это «религия брюха» в чистом виде, самая грубая форма неоязычества. Поэтому люди, считающие себя православными и вместе с тем поддающиеся общей истерии европеизма (а таковые, к сожалению, сейчас очень часто встречаются) – явно страдают нравственным раздвоением сознания и фактическим двоеверием.

В 1948 году архиепископ Нафанаил (Львов) в выступлении «Об ответственности за Православие» говорил: «Религиозный элемент в понятии Русь – Святая Русь, и вообще русский, надо нам особенно осознать в наше время… Если бы это понятие было бы только национальным, быть может, мы не имели бы права воспитывать новые поколения рус­скими… Для чего держаться за русскость, когда на наших глазах весь мир с такой быстротой превращается в одно внутренне целое..? Но если мы вспомним о религиозном значении нашей народности, нашей государственности, о том, что мы в течение веков были главными хранителями, за­щитниками и призваны быть распространителями Православия, тогда мы поймем, что наша русскость является ценностью, от которой мы не можем отказаться… с какими бы неудобствами это ни было бы связано» [1, с. 180-181]. Однако, глядя с такой высшей точки зрения, мы видим, что никакой разницы между большинством нынешних русских людей и людьми Запада давно уже нет – всех одинаково поглотило одно и то же гибельное болото безбожной «потребительской цивилизации». Но означает ли это, что Русь утратила свое высшее призвание в мире? Нет, нисколько! Оно остается раз и навсегда, и если еще есть хотя бы небольшое число русских православных людей, знающих это призвание и отдающих силы ему, Святая Русь существует и оправдывает свое бытие.

Этим определяется и главная стратегия образования на всем пространстве Русского мира, в том числе и в наших молодых республиках. Оно обязано раскрывать православные истоки русской истории и культуры как важнейший фактор морального и экзистенциального опыта для современного человека.

Литература

  1. Архиепископ Нафанаил (Львов). Об ответственности за Православие // Архиепископ Нафанаил (Львов).О Святой Библии. Священное Писание и богослужение. Апологетические беседы. – СПб.: Кифа, 2007. – С. 173-182.
  2. Есаулов И.А. Пасхальность русской словесности. – М.: Кругъ, 2004. – 560 с.
  3. Калашников М. Сломанный меч Империи. – Изд. 2-е, доп. – М.: Форум, 2001. – 560 с.
  4. Ключевский В.О. Значение преподобного Сергия для русского народа и государства // Ключевский. В.О. Исторические портреты. – М.: Правда, 1991. – С. 62-79.
  5. Кожинов В.Грех и святость русской истории. – М.: Эксмо; Яуза, 2010. – 652 с.
  6. Нарочницкая Н.А. За что и с кем мы воевали. – М.: Минувшее, 2005. – 80 с.
  7. Пресняков А.Е. Российские самодержцы. – М.: Книга, 1990. – 410 с.
  8. Розанов В.В. Возле «русской идеи» // Русская идея: сборник произведений русских мыслителей. – М.: Айрис-пресс, 2004. – С. 269-288.
  9. Св. Николай Сербский. Из окна темницы. – Изд. Мгарского Свято-Преображенского монастыря, 2005. – 284 с.
  10. Священномученик архиепископ Илларион (Троицкий). Без Церкви нет спасения. – М.-СПб.: Знамение, 1998. – 638 с.
  11. Сельчёнок К. Репутационный реванш России: гуманистическая глобализация по-русски // http://www.aquarun.ru/inspub/nasha_rasha.html

 


УДК 37.03

 

Драгнев Ю. В.,

кандидат педагогических наук, доцент кафедры физического воспитания

ГОУ ВПО ЛНР «Луганский государственный

университет имени Владимира Даля»

 

(г. Луганск, Луганская Народная Республика)

 

ВНУТРЕННЯЯ ЖИЗНЬ СТУДЕНТОВ ВУЗОВ









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.