Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ЦЕЛОСТНЫЕ КУЛЫУРНО-АНТРОПОЛОШЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ





 

 

Теория культур Л. УАЙТА

Л.А. УАЙТ (1900-1975), возродивший эволюцион­ный подход к изучению культур, закончил социологиче­ский факультет Чикагского университета. Во время обу­чения изучал в полевых условиях культуру индейцев пу­эбло (юго-запад США). Уайт высоко ценил работы Э. Тайлора и Л.Г. Моргана, последовательно выступал в защиту, ог­раждая от несправедливой (по его мнению) критики эволюционное учение последнего. С 1930 г. получил место преподавателя в Мичи­ганском университете, в котором проработал 40 лет вплоть до ухода на пенсию. В 1964 г. был избран на пост президента Американской антропологической ассоциации. Столь высокие достижения на закате научной деятельности, однако, не означают, что его научная карьера всегда складывалась гладко, скорее наоборот. Будучи талантливым лектором и страстным полемистом, Уайт резко критиковал любое про­явление креационизма в науках о культуре, последовательно отстаи­вая эволюционные взгляды на происхождение человека и общества. За это католическая церковь г. Анн-Арбор, в котором находится Ми­чиганский университет, отлучила его от церкви. 13 лет он числился ассистентом профессора, хотя к середине 30-х годов был уже извест­ным ученым. Л. Уайт ввел в науку термин "культурология", он явля­ется основателем исследования культур в рамках целостной науки. Правда, первым использовал этот термин немецкий химик В. Ост­вальд, но именно благодаря работам Л. Уайта он вошел в науку. Это произошло в 1930 или 1931 г., когда Л. Уайт прочитал университет­ский курс "Культурология". Основные свои идеи и общую концеп­цию изучения культуры Л. Уайт изложил в трех фундаментальных работах: "Наука о культуре" (1949), "Эволюция культуры" (1959), 'Понятие культурных систем: ключ к пониманию племен и нации" (1975). Большое значение для распространения его концепции имел и ряд программных статей. Наиболее известные из них — "Культурология", опубликованная в престижном американском журнале "Сай-енс" (1958) и вошедшая в международную энциклопедию социаль­ных наук, и статья "Энергия и эволюция культуры" (Американский антрополог. 1943. №3).



 

 

/. Эволюционизм Л. Уайта

ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ особенностью концепции Л. Уай­та является утверждение принципа эволюционизма в науках о культу­ре. Он не согласен с точкой зрения, существовавшей в антропологии первой половины XX в., что есть только два способа исследований социокультурных явлений и процессов: исторический и функциональ­ный. Первый представляет собой анализ уникальных явлений в хро­нологической последовательности, второй — изучение общих свойств процессов и явлений (культуры) вне зависимости от хронологической последовательности. Американский ученый предлагал различать три вида процессов в культуре и соответственно столько же способов их интерпретации: временные процессы, представляющие собой хроно­логическую последовательность уникальных событий; их изучение есть история; далее, вневременные, структурные и функциональные ас­пекты исследуют в рамках функционального анализа; наконец, фор­мально-временные процессы, в которых явления предстают как вре­менная последовательность форм, рассматриваются эволюционным методом.

Эволюция, по Л. Уайту, означает процесс, в котором одна форма вырастает из другой в хронологической последовательности. Формы образуются из слияния элементов культуры. По мнению Л. Уайта, если проследить развитие топоров, ткацких станков, письменности, законо­дательств, общественных организаций, то можно увидеть последователь­ную смену их форм существования. В 1947 г. в статье "Стадии эволю­ции, прогресс и измерение культуры" он возрождает понятия стадий эволюции, прогресса и доказывает, что различные состояния культуры можно и необходимо оценивать, используя слова "лучше", "более раз­витый" и т. д.

Он признавал заслуги своих предшественников-эволюционистов (Тай-лор, Морган), утверждая, что они не отрицали многолинейности разви­тия культур. Но все же Л. Уайт не отказывался от основного постулата эволюционизма, из-за которого тот был предан забвению в науках о культуре. "Очевидно, — пишет Л. Уайт, — что эволюционная интер­претация человеческой культуры должна быть однолинейной. Но чело­веческая культура как совокупность многих культур — ее родов, видов и разновидностей, если пользоваться терминологией Тайлора, должна быть интерпретирована мультилинейно. Эволюция письменности, ме­таллургии, общественной организации, архитектуры, торговли и т. д. может быть рассмотрена и с однолинейной и с мультилинейной точек зрения". В принципе, можно было бы согласиться с американским эво­люционистом. Но определяющим фактором, критерием развитости куль­туры у него была энергооснащенность последней. Таким образом, эво­люцию культур Уайт связывал не столько с их изменением как целост­ных образований, а лишь с ростом количества используемой энергии. В то же время он реанимировал неудачную идею Тайлора об эволюции элементов (частей, форм, по терминологии Л. Уайта) культуры как самостоятельных сущностей. Он критиковал антиэволюционистов, точ­нее противников однолинейного развития культур. А ведь они рассмат­ривали культуры как особые типы организации жизни людей и выделя­ли различные направления и исходные пространственные точки разви­тия культур. Самая простая из классификации принадлежит К. Яспер-су (древнегречески-европейский, индийский, китайский типы культур). Развитие отдельных форм и частей в этих типах могло подчиняться сходным закономерностям. Но сами типы культур в своем развитии имели качественные различия, причем весьма существенные. К сожале­нию, Л. Уайт не замечал и не отражал этих важных обстоятельств в своем отстаивании эволюционизма. Излишняя приверженность к неко­торым постулатам классического эволюционизма XIX в. наложила от­печаток и на культурологическую концепцию Л. Уайта.

 

 

Культурология Л. Уайта

РАЗРАБОТКОЙ науки о культуре Л. Уайт занимался всю жизнь. В нее он включает выяснение структуры культуры, анализ соотношения понятий "культура" и "общество", критерий прогресса куль­тур, теорию культурных систем и объяснение таких классических про­блем антропологии, как экзогамия, системы родства, эволюция форм брака и др. Значительное место в ней занимает теория символов.

В общетеоретическом аспекте Л. Уайт определяет культурологию как "отрасль антропологии, которая рассматривает культуру (институ­ты, технологии, идеологии) как самостоятельную упорядоченность фе­номенов, организованных в соответствии с собственными принципами и существующих по собственным законам".

Л. Уайт, так же, как М. Херсковиц и другие антропологи, рассматри­вает общество и культуру в качестве разнопорядковых явлений. Обще­ство трактуется им как скопление живущих вместе организмов, обладаю­щих социальной организацией, которая есть аспект питательного, за­щитного и воспроизводящего поведения. Согласно Л. Уайту, культура, а не общество является специфической особенностью человеческого вида.

Л. Уайт определяет культуру как экстрасоматическую традицию*, ведущую роль в которой играют символы. Символическое поведение он считал одним из главных признаков культуры. Большое внимание американский антрополог уделял выявлению специфики культурологиче­ского подхода, стремясь размежеваться с психологическим подходом к анализу культурных явлений. Правда, он не всегда обоснованно ото­ждествлял его с положением о том, что человек есть причина культуры, что он — независимая величина, а обычаи, институты, убеждения есть производные, зависимые. Взамен психологического объяснения культу­ры, основанного на индивидуально-личностных качествах человека, он предлагает культурологическое.

Основные положения культурологического подхода состоят в том, что люди ведут себя так, а не иначе, потому что они были воспитаны в определенных культурных традициях. Поведение народа, по мнению-Л. Уайта, "определяется не физическим типом или генетическим родом, не идеями, желаниями, надеждами и страхами, не процессами социаль­ного взаимодействия, а внешней экстрасоматической традицией. Воспи­танные в тибетской лингвистической традиции люди будут говорить на тибетском, а не на английском языке. Отношение к моногамии, полига­мии или полиандрии, отвращение к молоку, табуирование отношений с тещей или использование таблицы умножения — все это определяется реакцией людей на культурные традиции. Поведение народа является функцией его культуры".

Естественно возникает вопрос, что же определяет культуру. "Сама себя определяет", — отвечал Л. Уайт. Он рассматривал культуру в качестве самостоятельного процесса, в котором свойства культуры взаи­модействуют, образуя новые комбинации и соединения. Например, оп­ределенная форма языка, письменности, социальной организации, тех­нологии в целом развивается из предшествующего состояния. Культура ассоциируется у Л. Уайта с потоком прогрессивно развивающихся взаи­модействующих элементов. "Поток культуры течет, изменяется, растет, развивается в соответствии с присущими ему законами"4. Сам же чело­век, его поведение — "это только реакция человеческого организма на этот поток культуры".

Увлекшись критикой субъективизма, психологизма и биологизма в понимании культур, Л. Уайт отводил "человеку — творцу истории" третьестепенную роль в функционировании динамического потока куль­туры. Он рассматривал человека как существенный фактор эволюции лишь в процессе возникновения культуры. "Когда же культура возник­ла, ее последующие видоизменения — перемены, расширение, умень­шение — следует объяснять без обращения к человеку-животному, ин­дивидуальному или коллективному... люди необходимы для существо­вания явлений культуры, но они не необходимы при объяснении их эволюции и вариаций...".

Культурный процесс, "поток культуры" имеет в концепции амери­канского эволюциониста доминирующее значение. Но состоит он опять же из взаимодействующих, хоть и достаточно самостоятельных рядов элементов (частей, форм) культуры, как и у Тайлора. Действительно, биологический индивид "человек-животное" не нужен для объяснения эволюции математики, денежного обращения и идеологии. К сожале­нию, в культурологической концепции Л. Уайта не нашлось места чело­веку культурному. Ему отводилась роль пассивного зрителя, да и то не в первых рядах партера. Видимо, такое положение вещей во многом объяснялось стремлением Л. Уайта придать предметно-вещественный характер своему подходу к культуре. На протяжении всей своей творче­ской деятельности он резко критиковал определение культур через мо­дели (образцы) поведения. Он был не согласен с пониманием культуры как теоретической абстракции, логического конструкта, "существующе­го только в головах антропологов".

Л. Уайт полагал, что необходимо оградить культурологию от не­осязаемых, неуловимых, онтологически не существующих абстракций и снабдить ее материальным, познаваемым предметом исследования. Он считал, что "культура представляет собой класс предметов и явле­ний, зависящих от способности человека к символизации, который (класс. — А. Б.) рассматривается в экстрасоматическом контексте"6. Разъясняя словосочетание "экстрасоматический контекст", американ­ский ученый выделял два научных подхода к изучению предметов и явлений, связанных со способностью человека к символизации. При рассмотрении их во взаимосвязи с организмом человека, т. е. в сома­тическом контексте, они будут представлять человеческое поведение и являться предметом психологии. Если же эти явления изучать во взаи­мосвязи друг с другом, независимо от организма человека, т. е. в экс­трасоматической аспекте, то они станут культурой, предметом для куль­турологии.

В способности людей к символизму Л. Уайт видел исходный эле­мент культуры, определяющий признак человечества. "Символ, — пишет он, — можно определить как вещь или явление, действие или предмет, значение которого навязано человеком: святая вода, фетиш, ритуал, слово"7. Символ есть, таким образом, совокупность физиче­ской формы и значения. Значение определяется культурной традици­ей, его нельзя установить при помощи органов чувств или химическо­го анализа. Для иллюстрации Л. Уайт приводил пример со святой водой, которая по составу не отличается от обычной. Он ввел понятие символического поведения, "в результате которого создаются и вос­принимаются неразличимыми органами чувств значения". Они под­властны лишь рациональному осмыслению, решающую роль в кото­ром играет язык. Слова есть важнейшие рациональные символические формы в культуре. Л. Уайт отводил определенную роль знаковой при­роде культуры. Он различал два вида знаков: связанных с физиче­ской формой и независимых от нее. Неподвластность мира символов чувственному восприятию подчеркивала рациональный, интеллекту­альный характер культурных явлений (культурные коды, обычаи, понятия) по сравнению с явлениями мира животных.

 

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.