Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Возникновение механической картины мира ХVII века





В ХVI- ХVII веках происходит механизация картины мира - образ мира как организма заменяется иной парадигмой: мир представляется как некий Универсальный механизм. Ученые называют разные причины изменения привычной концепции. Некоторые причины данного явления коренятся в социально – экономических преобразованиях ХVI-ХVII вв. Механистическая картина мира по социальному генезису (происхождению) отражает процесс становления буржуазного способа производства, базирующегося на идеологической системе Реформации. Некоторые исследователи строят теорию генезиса механической картины мира как постепенного нарастания рациональных представлений о мире.
Рассматривается еще один аспект: механическая картина мира ХVII века создается в эпоху ранних буржуазных революций под влиянием этических, религиозных, политических ценностей новой эпохи. Защищая важность для общества механической концепции, такие ученые, как Гассенди, Чарлтон, Бойль, пользовались этическими, теологическими и политическими аргументами. Можно утверждать, что механическая картина мира ХVII в. по своим функциям являлась не чисто научной, а общекультурной. Она формировалась не только как основа для научных исследований, но и как объективное, природное основание - как образец для строительства человеческих отношений (хозяйственных, этических, политических, юридических, конфессиональных). Новая мировоззренческая модель, или картина мира, явилась необходимым условием дальнейшего существования и воспроизводства культуры и предложила новый
ориентир в отношениях человека к миру и мира к человеку.
Крестьянские восстания, феодальная междоусобица, гражданские войны ХVI- ХVII веков принципиально отличны от средневековых. Они фактически явились средством разрушения средневекового, традиционного образа жизни. Дух Нового времени уничтожал пережитки средневековья. Свидетели разрушения городов, пожаров, бедствий видели не только гибель материальных вещей, а разрушение духовных ценностей эпох Средневековья и Возрождения. Разрушение патриархального уклада жизни приводило человека к разрыву с семейными обычаями, цеховыми ценностями, к освобождению от привязанности к родным местам, городу, стране, к «старым добрым временам». Уместно вспомнить о том, что еще в начале ХVI века Игнатий Лойола, основатель Ордена Иезуитов, для того чтобы воспитать «людей пластичных, как воск, и твердых, как железо» - стойких бойцов контрреформации, создал специальные «духовные упражнения».
Их предназначение состояло в освобождении будущего иезуита от естественных привязанностей к миру: ни сердце, ни рука члена «Общества Иисуса» не должны содрогнуться, когда он по заданию свыше преступает «мирские обычаи». Вспоминая данный факт, можно говорить о том, что век спустя социальная жизнь Европы могла успешно конкурировать с «духовными упражнениями» Лойолы по эффективности разрушения связей человека с прежней, «ветхой» жизнью. Ученикам Лойолы предписывалось в полном уединении с максимальной яркостью вызывать представления о смерти (Лойола, в частности, рекомендовал: «Представь себе ад в длину, ширину, высоту; постарайся увидеть языки адского пламени, почувствовать запах кипящей смолы и услышать вопли мучающихся грешников»). Но участнику уже, например, 30 - летней войны в Германии век спустя можно было безо всякого уединения и без всяких усилий фантазии воочию увидеть ад, творящийся на земле, во всех его подробностях.
Распад былой упорядоченности бытия выступал для человека Новой эпохи либо как свидетельство того, что Бога нет, а есть дьявол, либо что Бог настолько далек, что для обретения надежды на его благодать необходимы постоянные героические сверхусилия и полная перестройка жизни. Разрушение традиционализма средневекового бытия, «распад связи времен», таким образом, приводили к полярным позициям: с одной стороны, к этическому релятивизму (восприятию морально-нравственных норм и жизненных ценностей как относительных, зависящих от обстоятельств)), к настроению «пира во имя чумы», а с другой стороны, тот же процесс социальной атомизации (разобщенности, раздробленности, хаотичности происходящего) приводил к усилению так называемого «мирского аскетизма»- к уходу от «суетных» наслаждений в рационализм.
Для образованного европейца этика и физика Эпикура (наряду с этикой и физикой стоиков) становится концептуальным средством, наиболее адекватно выражающим его мироощущение, его картину мира. При этом аристотелевский образ мироздания как замкнутого, гармоничного и совершенного Космоса человек ХVII столетия воспринимать всерьез уже не может: его душа испытала достаточно страданий в условиях социальных и психологических потрясений. Многие исследователи данной эпохи отмечают, что человек ХVII в. уже не способен, как Франциск Ассизский, непосредственно радоваться брату-Солнцу, сестре-Луне, птицам и пестрым листочкам матери-Земли. Он уже не воспринимает возвышенно-идеальной картины мира, нарисованной Аристотелем, а вслед за великим философом Античности - и гармоничной богословской картины Фомы Аквинского. Для европейца Нового времени более убедительной и внутренне достоверной становится атомистическая, корпускулярная картина мира.
Закономерно, что в Европе на рубеже ХVI- ХVII столетий начинают возникать атомистические эпикурейские кружки. Классической страной институционализации (установления, оформления) атомистическо-механистических идей явилась протестантская Англия.
В обыденном смысле эпикурейцами называли светских вольнодумцев, сочетавших богемный образ жизни с философско – поэтическими рассуждениями о мире как скоплении атомов. Этот «салонный эпикуреизм» в строгом смысле слова был философией гедонизма (гедонизм – получение удовольствия). Эпикурейцами называли также и тех, кто гедонистом не являлся, а вслед за античным философом Эпикуром отвергал учение о бессмертной душе. К примеру, к такого рода эпикурейцам относили знаменитого «безбожника -материалиста» Томаса Гоббса. Но наибольшее значение для развития атомистической концепции и ее
социального признания имела деятельность группы мыслителей,
пытавшихся соединить идеи Эпикура с положениями христианской
доктрины. Таким, в частности, был Бойль.




Этика протестантизма включала следующие характеристики:
1.
Требования к полной личной ответственности за свою жизнь, постоянному самоконтролю, сознательному строительству своей жизни в соответствии с ее ясно осознанными целями и понимаемым смыслом.

2. Снижение роли авторитетов, опора на собственной разум, с помощью которого осуществляется постоянная рефлексия (самоанализ, самооценка) своей личности, своих возможностей; осознание личных потребностей и решительное отсечение «мнимых», «суетных» ценностей, к которым отностились стремление к роскоши, корыстолюбие, тщеславие, всяческое идолопоклонстве, праздность и т.д. Достоинством считались выдержка, скромность, непритязательность, спокойствие и твердость духа. Особенно ценилось трудолюбие и усердие, позволяющие иметь материальный достаток как показатель признания его обладателя Богом.

3.Практическая направленность, рациональность, конкретная продуктивная деятельность и при этом пренебрежение к абстрактному философствованию, чрезмерному увлечению эстетикой; отсутствие культа красоты.

4. Представление о разумном, договорном характере общественных связей, что выразилось в теории общественного договора между самостоятельными и свободными индивидами. Эпикуреизм новой эпохи рисовал аскетически трезвую картину мира, более всего соответствующую мироощущению англичанина конца ХVI-начала ХVII вв. – его ощущению «распада связи времен», как писал Вильям Шекспир. Весьма красноречиво выразил черты эпохи известный поэт-метафизик и одновременно англиканский священник Джордж Герберт:

Жизнь – торжище,
дом пыток, ад.
Здесь все товар…

Парадигма этического индивидуализма («индивидуум» - латинский перевод греческого слова «атом») и естественно – научного атомизма (корпускуляризм) в ХVII – начале ХVIII века воспринимались как единые аспекты единого мироощущения, согласно которому основополагающими элементами природного и социального бытия являются самостоятельные индивиды (атомы, корпускулы). Их взаимодействие между собой осуществляется механически, регулируется внешним образом и подчиняется жестким законам. В этом плане, например, ньютоновская атомистическая картина мира с царящим в ней законом всемирного тяготения воспринималась основоположниками классической политэкономии как объективно – природное основание для экономических учений.
Так, Адам Смит рассматривал частно - предпринимательский интерес в качестве моральной гравитации. Таким образом, механистическая картина мира ХVII века отвечала не только потребностям материального производства эпохи раннего капитализма, но и явилась разрешением этической проблематики начала Нового времени. Суть этой проблематики сводилась к следующему: как возможно нравственное существование личности в условиях распада традиционалистского средневекового уклада бытия? Ответ, предлагаемый механицизмом, гласил: материальный мир сам по себе не имеет разумности, не несет в себе цели, и нравственная задача человека – быть «островом» разумности в этом мире, носителем мысли и сознательно – целенаправленной деятельности. Можно сказать, что социализация эпикурейского атомизма в ХVII веке представляла собой сложный процесс: принятие атомизма в качестве социально значимой концепции проходило через его предварительную христианизацию, теологизацию, через устранение его атеистического духа.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.