Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







У этрусков и во времена римских царей





Известно, что у этрусков была матрилинейная система родства. В двуязычных латино-этрусских надписях имя отца часто фигурирует только в латин­ской части, тогда как имя матери всегда присутст­вует в этрусском тексте и порой отсутствует в его латинском эквиваленте. Еще Бахофен в середине XIX в. заметил, что, по сравнению с положением гречанок и римлянок, статус этрусских женщин, по крайней мере в период архаики (VII-V вв. до н.э.), был поразительно высок82.


Еще больше об утонченном образе жизни этру­сков и о значительной роли, отведенной в их обще­стве женщинам, нам говорят рисунки и надписи на гробницах83. Кроме того, об этом писали греческие и римские авторы, которых — что важно отметитть пугало высокое положение женщин. Они считали, что отношения между мужчинами и женщинами и их различные представления о сексуальной любви являются источником конфликтов, поэтому силь­ные женщины рассматривались как угроза государ­ству. Историк Л.Бонфанте высказала предположе­ние что Рим испытал первый «культурный шок» осознав, что делается все более похожим на город этрусков на противоположном берегу Тибра, откуда он заимствовал многие элементы внешней культу­ры — литературу, искусства, символы царского дос­тоинства. Для римлян этруски всегда воплощали образ «другого»84.

Лучше всего мы знаем этрусков по их искусству и литературе, в которых отразилась свойственная их обществу независимость и влиятельное положение женщин. Это вызвало искреннее удивление у Фео-помпа, греческого историка IV в. до н.э. По его све­дениям, этрусские женщины много заботилисьо своем теле и часто упражнялись обнаженными с мужчинами и друг с другом, что отнюдь не счита­лось бесстыдством. Они отличались красотой и на пирах нередко возлежали с мужчинами, которые не были их мужьями. Им нравилось пить, и они даже принимали участие в произнесении тостов, что, в случае греческих симпозиумов, традиционно счита­лось привилегией мужчин. Но более всего Феопом-па шокировало то, что они давали воспитание всем своим отпрыскам, вне зависимости от наличия у них признанного отца. Последний факт — воспитание детей без формального признания мужа - скорее всего был связан с их правом обладать независимой собственностью.



Даже одеждой мужчины и женщины не слишком отличались друг от друга. Стороннему наблюдате­лю вполне могло показаться, что этрусские женщи­ны одевались по-мужски. К примеру, в конце VI в. до н.э. они носили накидки и высокую обувь - зна­ки гражданства и высокого статуса. Все эти симво­лы равенства шокировали греков, которые усматри­вали в этом проявление безнравственности.

Все три последних этрусских царя Рима были обязаны своим престолом этрусским женщинам. По женским именам можно было определить различия в статусе и правовом положении. Римские женщи­ны, напротив, не имели имен собственных: сперва они идентифицировались какдочери своих отцов,а затем - как жены своих мужей. Признанной формой матрилинейного наследования, хотя оно предпола­гает переход царского престола от матери кдочери,в римском обществе было наследование от тестя к зятю. Кроме того, греческие историки сообщают, что


ва IX. Структура общества



 


этруски и доисторические афиняне «имели общих жен», а «их дети не знали своих отцов». При такой системе женщина могла сама избрать себе супруга или супругов, сохраняя при себе детей, независимо оттого, кто был их отцом. На этом основании Дж.Томсон предположил, что в доисторических эгейских сообществах групповой брак сочетался с общинной формой собственности85.

Западная и Северная Европа

На протяжении тысячелетий в Западной Европе продолжали существовать островки древнеевропей-ских традиций: баски в Западных Пиренеях Север­ной Испании и Юго-Западной Франции, иберийцы в Юго-Восточной и Восточной Испании, пикты в высокогорной Шотландии. Кельты, тевтоны и балты также унаследовали многие черты древнеевропей-ской организации общества.

Баскский язык - уцелевший обломок древне-европейских языков, имеющий не только долатин-ское, но и доиндоевропейское происхождение. Это единссвенный туземный язык, сохранившийся после набегов и разнообразных культурных экспансий по­следних трех тысячелетий86. Баски продемонстриро­вали удивительную способность воспринимать по­стороннее влияние, не утрачивая при этом собствен­ной культурной идентичности. Нет сомнения, что они составляют исключение из всех законов политиче­ской и культурной истории Европы87. Баски - един­ственные до сих пор существующие древние евро­пейцы, а их корни уходят в гораздо более древние времена. Сторонники верхнепалеолитического про­исхождения басков указывают на их близость к кро­манььнскому расовому типу и на устойчивость их ифолооических традиций88. Вплоть до начала XX в.

сь использовался лунный календарь действовал матрилинейный порядок наследования а земледель­ческие работы осуществлялись женщинами89. Высо-ншобщественный статус баскских женщин был уста-новлен законом, а их деятельность в качестве наслед-

НИИ СУЛСй и тDCтейCKMX посредниц в ЛСШимскую

среддевековую и современную эпоху широко обсуж-иется исследователями уже на протяжении столе­тия"1 В кодексах баскских областей Франции пред­ставлена система законов о наследстве основанная нз полном пэвноппяви и полон Исключения

и з это -■ГО ППЯВИГТЯ обнЯП\/ЖРН кЧГ ТОГТКК П ОПРЛМ КГ)ОМ1£*Ч ного

—кого сословия Лабуоа и с большим количе отш оговорок в некотоот уобан^итоюнн^ло

1гаетпред^

нунеВаликовЗ^йм^шЗские ГшиТыбТ.Ти™ нелнииямнОпекуншами и ггТавамГполов91 Как

Гринято чтобы мужья дав^Гприданое своим же


нам; дочери у них назначаются наследницами, а се­стры женят братьев. В этом есть что-то от господства женщин...»92.

Пикты - еще одна группа древнеевропейцев, жившая в окружении индоевропеоязычных народов, у которой, однако, удержались матрилинейные за­коны, культ Великой Богини и связанная с ней сим­волика. Наследование имущества происходило ис­ключительно по материнской линии; при наличии нескольких детей родовое имение переходило по­томству дочери. Эта матрилинейная система родст­ва сохранялась у пиктов вплоть до 842 г. н.э. Выходя замуж, дочери не покидали родового имения: в вы­сокогорной Шотландии этот обычай еще существо­вал в начале XX в.93

Благодаря археологическим находкам в Южной Франции и в Рейнских областях стали известны бо­гатейшие гробницы кельтских царевен гальштат-ского и латенского периодов (VII—IV вв. до н.э.). Эти погребальные обычаи уходят корнями в более древ­ние местные традиции, и то же самое можно ска­зать о сохранившихся на всех кельтских территори­ях культе Великой Богини и матрилинейной систе­ме наследования. Кроме того, древние писатели оставили нам достаточно свидетельств высокого ста­туса галльских женщин. Историк I в. до н.э. Диодор Сицилийский писал, что они «не только не уступа­ют ростом своим мужьям, но и соперничают с ними силой»94. Мы также знаем, что в I в. н.э. у британ­цев была могущественная правительница. Один из наиболее запоминающихся портретов, сделанных римским историком Дионом Кассием, принадлежит овдовевшей царице Боудикке, которая подняла вос­стание против римлян захвативших ее владения-«Она была огромного роста и вид ее внушал ужас ' Копна ярко-рыжих волос спускалась ей до колен: на ней было большое ожерелье из крученого золота и многоцветная TVниKB а сверху — ЗЗСТСГНУТЯЯ ГГОЯЖ-кой накидка»95 Более поздние британские и ирланд­ские материалы свидетельствуют о том что несмот­ря на индоевропейскую патриархальную,систему законов, галльские женшины благородного проис-

хоЖГТенИЯпО Л ТчЧОПЯ ГТИОЬ \^ТСае1-ТИг?Ми и MP Пи пра RO

на Этичную собственность Как можно заключить из легендарного расскячя nfi оснпяянии Марселя они могли сами вбирать себе мужей96.

Судя по традиционным преданиям Ирландии, здесь в основном были приняты матрилокальные браки, в которых первенство принадлежало жене или возлюбленной. В кельтской литературе Брита­нии и Ирландии, как и в древнегреческих сказани­ях, герой оставляет дом и отправляется к другим племенам, ища себе невесту побогаче, на которой он мог бы жениться и вместе с ней управлять ее вла­дениями. Древние законы Ирландии и Уэльса отво­дили важную роль брату матери, который представ­лял материнский род97. Нет сомнения, что у кель-



Гимбутас М. 11шшшмция Великой Б<>,


 


тоязычных народов матрилинейный порядок насле­дования существовал с самых незапамятных времен. Хорошо известно, что очаги древнеевропейской матрилинейной структуры существовали также в Германии и Скандинавии. Как писал в I в. до н.э. Тацит («Опроисхождении германцев и местополо­жении Германии»): «К сыновьям сестер они отно­сятся не иначе, чем к своим собственным». По мне­нию исследователей, германская матрилинейная организация общества была унаследована ими от древнеевропейского населения и просуществовала вплоть до исторической эры98. Так, о хавках извест­но, что вплоть до I в. н.э. они представляли собой свободное земледельческое сообщество со сбалан­сированной социальной структурой, в которой оба пола имели равные имущественные права На про-тяжении тысячелетий родство по материнской ли-нии считалось гораздо более важным чем по отцов-ской В Тюрингии как и в Бургундии закон гласил что если мужчина умрет бездетным наследство должно перейти к его сестре или матери Есть мно­го подтверждений тому что в царских домах богат­ство и титулы наследовались по женской линии. У -

саК"СОВ пПРТРН 71еНТЫ на пПССТОГТ узакCl нивал и свои

притязания лишь заключив брак с королевой В «Матвеях» БриААо пеоечисляет различные германские племе^и^

рядОК"наГ" Tf Рдован ЯВo МНОГИУс TTV"4аCTY 11аПГ*Т1Юна -

н?полоГ^г7йс^Гпегиона люлей часто назвали по ™1Гмятепи нГупо^^мен^Гне™

Культура балтоязычных народов - пруссов, литов­цев и в восточной части Балтийского побережья ла­тышей — представляет собой настоящую смесь древ­неевропейского и индоевропейского общественных укладов и религий. Индоевропейская патриархальная


система оказалась здесь разбавленной древне европейскими матрилинейными, матрилокальными и матрицентричными элементами. Древнепрусское слово «апе» («бабушка») стоит сравнить с древне-ирландским «anu», «ana» — «старая ведьма» и «хра­нительница мертвых». Важная роль братьев материи жены, так же как следы эндогамии и пробных бра­ков, отчетливо прослеживаются в латвийском и ли­товском фольклоре100. Убалтов, так же как и у бас­ков, сохранился матрицентричный пантеон богинь Матрицентричные элементы изобилуют и в славян­ской культуре; в славянском фольклоре и народном искусстве можно, как в балтийской и баскской куль­турах, найти немало богинь101.

Итак, письменные источники, начиная с Геродо­та (V в. до н.э.) и вплоть до Страбона (I в. н.э.), упо­минают: 1) о матрилинейной структуре, наследова­нии по женской линии, наследовании престола по женской линии (власть переходит от матери к доче­ри); 2) об эндогамии, матрилокальных и групповых браках, сочетавшихся с общинной формой собствен­ности; 3) о метронимии (нарекании по матери, а не по отцу); 4) о влиятельном положении брата царицы и отсутствии царя-супруга (есть только принц-кон­сорт); 5) о высоком статусе женщины, особенное минойском и в этрусском обществах.

Заключение

Таким образом, по рассмотрении имеющихся археологических, исторических, лингвистических и религиозных данных нам представляется, что орга­низующим элементом древнеевропейского сообще­ства была теократическая храмовая община и чтов рамках религиозной жизни статус женщины был очень высок. Перед нами эндогамное общество, воз­главляемое глубоко почитаемой старейшиной - Ве­ликой Матерью рода, ее братом или дядей, а также советом женщин; его структура была матрилинейной. поскольку наследование влияния и имущества шло по женской линии.


t-

 


ГлаваХ

Конец древней Европы: вторжение скотоводов из южнорусских степей и преображение Европы

*


 


Падение Древней Европы совпадает по времени с индоевропеизацией данной части света: это был сложный процесс трансформации, результа­том которого явился культурный сдвиг, аналогичный тому, что произошел при завоевании американского континента. Судя по археологическим данным и сравнительным исследованиям индоевропейских языков и мифологии, речь идет о столкновении двух идеологий, двух общественных и экономических ук­ладов, дополнительно усугубленном жестокими сло­мами. Прото- и древнеиндоевропейцы, которых я называю носителями «курганной» культуры, при­шли - вcdнcc гшискакали поскольку это были всад-ники -с Востока из южнорусских степей Их пер­вое соприкосновение с пограничными территория­ми Древней Европы (Нижнеднепровским регионом и западной частью Черноморского побережья) про­изошло где-то в середине У тыс дон э Так начался приток в Восточную и Центральную Европу новых н родов и влияний которому суждено было про­длиться два тысячелетия.

Это столкновение культур вызвало коренную трансформацию Древней Европы: ее доисторическое и историческое существование стали похожи на слои­стый торт, где перемешаны неиндоевропейские и индоееропейские элементы. Однако нельзя игнори­ровать тот факт, что на протяжении длительного вре­мени лингвистическое и мифологическое влияние неиндоевропейского субстрата оставалось чрезвы­чайно сильным. Для понимания этой сложной ситуа­ции нам необходимо посмотреть на нее с точки зре­ния общественной и символической организации культур.

' В этой главе речь пойдет о курганной культуре Волжско-Уральского и Северопонтийского регионов иоее связях с Древней Европой —отом, как она спер­ва влияла на древнеевропейскую цивилизацию, за­тем все глубже в нее проникала и, наконец, ее разру­шила. Лингвистические данные заставляют предпо­ложить, что родина индоевропейцев находилась между ареалами нескольких языковых семей — фин­но-угорской, семитской и кавказской. Однако обсу­ждение этого вопроса выходит за рамки настоящей работы, и, по моему убеждению, его не решить на основании имеющихся археологических материалов. Данные по волжско-уральскому междуречью и закас­пийским территориям до VII тыс. до н. э. пока слиш-


ком скудны, чтобы давать этнографическое истолко­вание. Более основательные материалы появляются приблизительно к 5000 г. до н. э., поэтому мы можем говорить о носителях курганной культуры лишь око­ло 4500 г. до н. э., когда они покоряют степные земли к северу от Черного моря.

Русское слово «курган» (в свою очередь заимст­вованное из тюркского) означает то же, что англий­ские термины «barrow» или «tumulus» - могильный холм; термин «курганная культура» был предложен мной в 1956 г. в качестве общего названия культуры полукочевых скотоводов, оставлявших после себя округлые могильные насыпи1.

Приблизительно до 4500-4300 гг. до н. э. в погре­бальном инвентаре европейцев нет боевого оружия, только охотничья снасть, а у поселений нет укрепле­ний. Поэтому мирные земледельцы оказались легкой добычей для воинственных всадников курганной культуры. Захватчики были вооружены метательным и режущим оружием: длинными кинжалами, копья­ми, алебардами, луками и стрелами.

Традиции курганной культуры резко отличались от тех, что были свойственны древнеевропейской ци­вилизации, которая в основном имела мирный, осед­лый, матриальный, матрилинейный характер и была основана на равенстве полов. Напротив, носители курганной культуры отличались воинственностью и патриархальностью, у них имелись четкая иерархия и комплекс погребальных обычаев, куда входили ям-ные захоронения, над которыми возводили каменные или деревянные постройки типа шалаша или доми­ка, сверху покрывавшиеся низкой каменной или зем­ляной насыпью. Это был в основном скотоводческий уклад с элементами земледелия и с временными се­зонными стоянками, где жилищами служили полу­землянки.

Появление курганной культуры на территории Древней Европы шло волнами: волна I - ок. 4400-4300 гг.дон. э., волна II —ок.3500 г. дон. э.и III —по­сле 3000 г. до н. э. Эта хронология отражает развитие не какой-то одной группы, но целого ряда степных народов с общими, несмотря на значительную простран­ственную и временную удаленность, культурными тра­дициями. Носители курганной I культуры пришли из волжских степей; находившиеся на более высоком уров­не культурного развития носители курганной II куль­туры — из северопонтийских земель, лежащих между



Гимбутас M. Цивилизация Великой Богини


Рис. 10-1





Нижним Днестром и Кавказскими горами; носители курганной III культуры - снова из волжских степей.

В российской археологии курганная I культура именуется «раннеямной», курганная II культура — «михайловка I» или «майкопской», а курганная III культура — «позднеямной» (подразумеваются, конеч­но, могильные ямы под курганами).

Добыча пропитания и передвижение носителей курганной культуры были непосредственно связаны с одомашненной лошадью, что опять-таки представ­ляет резкий контраст с жизнью не знавших лошадей древнеевропейских земледельцев. Скотоводческое хозяйство, постоянно прибавляющиеся стада круп­ных животных, верховая езда и необходимость муж­ской силы при обращении со скотом — все это, как можно предположить, способствовало переходу от матриальной к патриальной, военизированной ор­ганизации общества,- в Южной России и в более от­даленных областях он произошел не позднее 5000 г. до н. э. (точную дату начала этого процесса устано­вить чрезвычайно трудно, однако ее следует отнести к периоду до 4000 г до н э когда как гшедполагает-ся в Сахаразии произошел поворот к патриализму и насилию, вызванный превращением степи в пусты-НЮ" см.: Demeo 1991).


 


 


 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.