Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Новая «холодная» война – окружение России и Китая





 

Первый военный план Пентагона нанесения «ядерного удара» так и не был осуществлен. Испытания в Советском Союзе собственной атомной бомбы в августе 1949 года застали врасплох планировщиков Соединенных Штатов. Быстрая разработка русской атомной бомбы отменила расчеты «первого удара» на десятилетия вперед, и «горячая» война стала «холодной».

В 2007 году, однако, ряд ведущих американских тактиков рассматривали дело окончательного и полного расчленения России в качестве независимого центра Евразии как незаконченный бизнес. Ядерные ракеты были всего лишь одним из инструментов в обширном арсенале оружия и кампаний обмана, развертываемых для окружения России. Цель состояла в том, чтобы окончательно разрушить единственную державу, которая могла еще предотвратить реализацию Полного спектра доминирования, как называл это Пентагон. (29)

В 2007 году во время речи президента Путина в Германии мир уже глубоко погряз в новой «холодной» войне, и инициатором ее была не Москва. В определенный момент Москва неизбежно должна была отреагировать. С тех пор как в 2003 году Путин приказал арестовать российского нефтяного олигарха Михаила Ходорковского, Кремль снова забрал в государственные руки механизмы экономического контроля. Американское решение о противоракетной обороне запустило эти кремлевские механизмы на полную мощность.

Движущие силы, запущенные объявлением Вашингтона о «превентивной» ядерной политике, сделали ядерную войну из-за случайной ошибки гораздо более вероятной, чем даже в периоды самых напряженных отношений времен «холодной» войны, включая кубинский ракетный кризис в октябре 1962 года. Чем ближе Вашингтон подбирался к эксплуатационной возможности своих польских и чешских противоракетных систем, тем больше было шансов, что кремлевские стратеги увидят свою единственную надежду на выживание в превентивном ядерном ударе по избранным целям в Польше или ЕС прежде, чем станет слишком поздно для эффективного ответа.



Катастрофа в Ираке или перспектива американского превентивного тактического ядерного удара по Ирану уже были достаточно ужасны. Но они меркли по сравнению с международным американским военным наращиванием против России.

В этом контексте американская военная политика, начиная с распада Советского Союза и появления Российской Федерации в 1991 году, нуждается в тщательной переоценке. Только после этого сделанные Путиным 10 февраля 2007 года откровенные замечания на Мюнхенской конференции по безопасности обретают смысл.

Путин, вообще говоря, говорил в Мюнхене о видении Вашингтоном «однополярного» мира с одним центром власти, одним центром силы, одним центром принятия решений, называя это «миром, в котором есть один владелец, один суверен. И в конечном счете это является пагубным не только для всех тех, кто в этой системе, но и непосредственно для самого суверена, потому что разрушает его изнутри».(30)

Путин, конечно, говорил не о России, он говорил о единственной супердержаве – США. Затем российский президент добрался до сути дела:

«Сегодня мы наблюдаем почти неограниченное сверхиспользование силы – военной силы – в международных отношениях, силы, которая погружает мир в пропасть постоянных конфликтов. В результате у нас нет достаточной стойкости, чтобы найти всестороннее решение любого из этих конфликтов. Обнаружение политического урегулирования также становится невозможным.

Мы видим все больше и больше презрения к основным принципам международного права. И независимые правовые нормы фактически переходят все ближе и ближе к правовой системе одного государства. Одно государство и, конечно, прежде всего Соединенные Штаты, переступило через свои национальные границы во всех отношениях. Это видно в экономической, политической, культурной и образовательной политике, которую оно распространяет на другие государства. Так кому это нравится? Кто от этого счастлив?» (31)

Слова Путина затрагивали то, чем с окончания «холодной» войны была обеспокоена Россия в американской внешней и военной политике, ссылаясь на явную военную политику, которая представляла особо безотлагательную заботу. Он предупреждал относительно дестабилизирующего эффекта космического оружия:

«Невозможно санкционировать появление нового дестабилизирующего оружия на основе высоких технологий... новой области конфронтации, особенно в космосе. Звездные войны – больше не фантазия, это реальность. По мнению России, милитаризация космоса может иметь непредсказуемые последствия для международного сообщества и вызвать не что иное, как начало ядерной эры.

Планы расширить определенные элементы противоракетной оборонной системы в Европу не могут не тревожить нас. Кому нужен следующий шаг, как произошло бы в этом случае, к неизбежной гонке вооружений?» (32)

О чем он говорил? Немногие знали, что США в начале 2007 года объявили, что строят крупные объекты противоракетной обороны в Польше и Чешской республике. США окружили это объявление фальшивыми словами о необходимости защитить себя от риска ядерного ракетного удара со стороны «страны-изгоя», например КНДР или, возможно, когда-нибудь со стороны Ирана.

Польша? Оборона против баллистических ракет? О чем все это? Чтобы ухватить чрезвычайно провокационную и опасную природу ядерной политики Вашингтона» необходимо проанализировать несколько базовых военных понятий.

 

«Достать правой рукой левое ухо»

 

29 января 2007 года американский армейский бригадный генерал Патрик Дж. О'Рейлли, заместитель директора Агентства противоракетной обороны Пентагона, объявил, что США планируют развернуть систему противоракетной обороны в Европе к 2011 году. Пентагон утверждал, что развертывание нацелено на защиту объектов США и НАТО от угроз со стороны врагов на Ближнем Востоке, не в России.

Вслед за мюнхенскими замечаниями Путина американский Государственный департамент выпустил формальный комментарий, отмечающий, что администрация Буша была «озадачена повторяющимися едкими комментариями из Москвы о предполагаемой системе». (33)

28 февраля, спустя две недели после речи Путина, глава американского Агентства противоракетной обороны генерал Генри Оберинг прибыл из Вашингтона в Европу, чтобы «разъяснить» новые американские ракетные планы относительно Польши и Восточной Европы. Встречаясь в Бельгии с 26 послами из стран-членов НАТО и из России, Оберинг настаивал, что запланированная ракетная система является по своей природе полностью оборонительной, и что ее цель состоит в том, чтобы обеспечить защиту против возможной атаки из Ирана. (34)

Аргумент, что гипотетическая иранская ракетная угроза Соединенным Штатам потребовала развертывания американской противоракетной обороны в Польше, был не совсем убедителен, особенно, если предполагаемые цели располагаются на самом деле на американской территории или на важных американских объектах в Европе. (35)

Серьезные аналитики задавались вопросом, почему Вашингтон не спросил своего давнего союзника по НАТО Турцию, могут ли США поместить свой ракетный щит туда? Разве не Турция намного ближе к Ирану? Или, возможно, Кувейт? Катар? Или Израиль? Как указал Путин в своей мюнхенской речи:

«Ни в одной из так называемых проблемных стран не существует ракетного оружия с диапазоном приблизительно 5-8 тысяч километров, которые действительно ставят под угрозу Европу. И в ближайшем будущем этого не произойдет, и даже не просматривается в перспективе. И любой гипотетический запуск, например, северокорейской ракеты на американскую территорию через Западную Европу очевидно противоречит законам баллистики. Как мы говорим в России, это походило бы на попытку достать правой рукой левое ухо.» (36)

В своей речи в штабе НАТО в марте 2007 года генерал Оберинг сказал, что Вашингтон также хотел бы базировать противоракетные радарные системы на Кавказе, наиболее вероятно в бывших советских республиках Грузии и Украине, ни одна из которых и по сию пору не является членом НАТО.

Это заявление Оберинга вызвало непосредственный и острый ответ от российского представителя Министерства иностранных дел Михаила Камынина, о котором сообщило ИТАР-ТАСС:

«Это заявление – очередное доказательство того, что американская сторона продолжает наращивать свой противоракетный потенциал, который будет все более и более касаться российской безопасности. Россия неоднократно выражала беспокойство по поводу американских противоракетных планов. Мы думаем, что масштаб американских приготовлений непропорционален заявленной ракетной угрозе. Американское намерение развернуть компоненты ПРО, которые станут стратегическими военными объектами в непосредственной близости к российским границам, является источником особого беспокойства. Мы будем вынуждены принять во внимание предполагаемые объекты в дальнейших российских военно-политических шагах и в военном планировании. Такие планы противоречат обязательству НАТО ограничить развертывание сил, которое было сделано в Основополагающем Акте Россия–НАТО.» (37)

Вашингтон насчитал более 20 государств, которые производят баллистические ракеты. Кроме России и Китая, ни у одного из них не было ракет, которые могли бы создать хоть какую-нибудь опасность для Европы или Соединенных Штатов. И, за исключением КНДР и Ирана, все они или сотрудничали с США, как Россия, Индия или Израиль, или были давними американскими союзниками, как Франция или Великобритания. Кроме того, Ирану было необходимо еще несколько лет для разработки ракет дальнего радиуса действия, оснащаемых ядерными боеголовками, а предполагаемый ядерный потенциал КНДР был в сущности пустым бахвальством, а не реальной угрозой, по словам западных военных экспертов.

Баллистическая ракета Пхеньяна «Тэпходон-2» имеет предполагаемый диапазон 4 300 километров. Когда КНДР провела испытания ракеты дальнего радиуса действия в июле 2006 года, президент Буш приказал поднять по тревоге Форт Грили на Аляске. В итоге ракета плюхнулась в Тихий океан через 40 секунд после старта. Остается неясным даже то, когда КНДР будет в состоянии оснастить надежные снаряды ядерными боеголовками.

Иран на начало 2008 года проводил испытания ракет с диапазоном до 1600 километров. Даже у предполагаемой ультрасовременной модели «Шахаб-5», вероятной производной от северокорейской ракеты типа «Тэпходон», по оценкам, радиус действия только 3000 километров. Поэтому радарные станции в Восточной Европе еще долго бы не обнаружили мчащихся к Америке иранских ракет.

По словам отставного американского генерал-лейтенанта Роберта Гарда, американская противоракетная программа была усилием обеспечить безопасность от иранских ракет, которых еще не существовало, и которые могли бы гипотетически использовать боеголовки, которых также еще не существовало. Кроме того, он добавил, что иранцы полностью осознавали, что США просто уничтожат их, если они когда-либо нацелят свои ракеты на Америку. (38)

Очевидно, Вашингтон был не очень настроен на сотрудничество по поводу своей новой противоракетной стратегии.

 

Москва реагирует

 

Москве не потребовалось много времени, чтобы отреагировать на объявление об американских планах относительно своей системы противоракетной обороны (ПРО) в Восточной Европе. 5 марта 2007 года начальник Главного штаба ВВС России генерал-лейтенант Игорь Хворов сказал, что ВВС могли бы легко повредить или разрушить любую противоракетную инфраструктуру в Польше и Чешской республике – точно там, где Соединенные Штаты готовятся устанавливать ее.

Двумя неделями ранее сходные утверждения командующего РВСН полковника Николая Соловцова не оставили сомнений, что Москва перенацелит свой ядерный арсенал на участки размещения американской ПРО, если Вашингтон продолжит настойчиво продвигать свои планы.(39)

10 марта 2007 года президент России Путин на церемонии награждения в Кремле произнес речь, в которой заявил, что в следующие восемь лет Россия потратит 190 млрд долларов, приблизительно 5 трлн рублей, чтобы к 2015 году оснастить армию и флот современными вооружениями. Путин сказал, что «глобальная ситуация» продиктовала потребность улучшить военную структуру России. «Мы не можем не заметить постоянные попытки решать международные споры силой, угрозой международных конфликтов, терроризмом, раздуванием местных конфликтов и распространением оружия массового поражения», – сказал он. (40) Это было дословным повторением его слов в феврале в Мюнхене, где он назвал США по имени.

Путин отметил, что значительная часть фондов будет выделена на закупку современного вооружения и аппаратуры и на развитие военной науки и технологий. «Мы пытаемся объединить военную промышленность с гражданскими секторами экономики, прежде всего с высокотехнологичными», – добавил он. «Вооруженные силы отныне должны возобновить [постоянную] практику крупномасштабных военных учений, ракетных запусков и отдаленных морских миссий», – заключил российский президент. (41)

Путин ясно отвечал на возрастающие вашингтонские провокации, открыто объявляя, что идет новая «холодная» война. Эта новая «холодная» война была начата не Россией, но Россия из соображений национального выживания была вынуждена реагировать. Мир стоял на старте новой гонки вооружений. К весне 2007 года, спустя приблизительно 17 лет после воображаемого конца американо-советской «холодной» войны, пышно расцветала новая гонка ядерных вооружений.

Одним из немногих западных лидеров, высказавших тревогу по поводу американского объявления о планах построить противоракетную оборону в Польше и Чешской республике, был бывший немецкий канцлер Герхард Шредер. Шредер уже в 2003 году заработал статус фактического «врага» администрации Буша своей озвученной оппозицией войне в Ираке. В своей речи в Дрездене 11 марта 2007 года, спустя несколько дней после мюнхенской речи президента Путина, Шредер объявил, что усилия Соединенных Штатов установить свои противоракетные системы в Восточной Европе являлись частью попытки преследовать «безумную политику окружения России». Шредер предупредил, что это может вызвать новую глобальную гонку вооружений. (42)

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.