Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







П. О ЧИСТОМ РАЗУМЕ КАК СРЕДОТОЧИИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ВИДИМОСТИ





А. О разуме вообще

Все наше знание начинается с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме, выше которого нет в нас ничего для обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее единство мышления. Я дол­жен теперь дать разъяснение этой высшей способности познания и чувствую себя в несколько затруднительном положении. Как и рассудок, разум имеет чисто формаль­ное, т. е. логическое, применение, когда он отвлекается от всякого содержания познания, но он имеет также и ре­альное применение, так как он сам заключает в себе ис­точник определённых понятий и основоположений, кото­рые он не заимствует ни из чувств, ни из рассудка. Спо­собность разума в первом смысле, конечно, давно уже разъяснена логикой как способность делать опосредство­ванные выводы (в отличие от непосредственных выво­дов, consequentiis immediatis), но отсюда ещё нельзя ус­мотреть способность разума во втором смысле, способ­ность его производить понятия. Так как здесь имеет место деление разума на логическую и трансценденталь­ную способность, то мы должны искать высшее понятие этого источника познания, охватывающего оба понятия. Но по аналогии с рассудочными понятиями мы можем ожидать, что логическое понятие содержит в себе также ключ к трансцендентальному понятию и что таблица функций рассудочных понятий даст вместе с тем родо­словную понятий разума.

В первой части своей трансцендентальной логики мы определяли рассудок как способность давать правила;

здесь мы отличаем разум от рассудка тем, чтв называем разум способностью давать принципы.

Термин принцип имеет двоякий смысл и обычно обоз­начает лишь такое знание, которое можно применить как



принцип, хотя само по себе и по своему происхождению оно вовсе не принцип. Всякое общее положение, хотя бы оно было заимствовано даже из опыта (путём индукции), может служить большей посылкой в умозаключении; но это ещё не означает, что оно само есть принцип. Матема­тические аксиомы (например, между двумя точками можно провести только одну прямую линию) относятся даже к числу общих априорных знаний и потому в отно­шении случаев, которые можно подвести под них, спра­ведливо называются принципами. Однако это ещё не да­ет мне права утверждать, что я познаю это свойство пря­мых линий вообще и само по себе из принципов, так как [в действительности] оно познается только в чистом со­зерцании.

Поэтому я назову познанием из принципов лишь та­кое знание, в котором я познаю частное в общем посред­ством понятий. Таким образом, всякое умозаключение есть форма вывода знания из принципа, так как большая посылка дает всегда понятие, благодаря которому все, что подводится под его условие, познается из него со­гласно принципу. Так как всякое общее знание может служить большей посылкой в умозаключении и так как рассудок a priori доставляет подобные общие положе­ния, то они, если иметь в виду их возможное применение, также могут называться принципами.

Однако если рассматривать эти основоположения чи­стого рассудка сами по себе по их происхождению, то они оказываются вовсе не познаниями из понятий. В са­мом деле, они даже не были бы возможны a priori, если бы мы не прибегали к помощи чистого созерцания (в ма­тематике) или условий возможного опыта вообще. [На­пример], утверждение, что все происходящее имеет при­чину, вовсе нельзя вывести из понятия происходящего вообще; скорее наоборот, это основоположение показы­вает, каким образом впервые можно приобрести определённое эмпирическое понятие о происходящем.

Итак, рассудок вовсе не может доставить синтетиче­ские знания из понятий, но именно такие знания я назы­ваю принципами в абсолютном смысле слова, тогда как общие положения вообще можно назвать относительны­ми принципами.

потому должно искать условия для условия (посредст­вом просиллогизма71), восходя настолько, насколько это возможно, то отсюда ясно, что собственное основополо­жение разума вообще (в его логическом применении) со­стоит в подыскивании безусловного для обусловленного рассудочного знания, чтобы завершить единство этого знания.

Но это логическое правило может сделаться принци­пом чистого разума только при допущении, что если да­но обусловленное, то вместе с тем дан (т. е. содержится в предмете и его связях) и весь ряд подчиненных друг дру­гу условий, который поэтому сам безусловен.

Но такое основоположение чистого разума совершен­но очевидно имеет синтетический характер, так как обусловленное аналитически относится к какому-нибудь условию, но вовсе не к безусловному. Из этого основопо­ложения должны возникать также различные синтетиче­ские положения, совершенно неизвестные чистому рас­судку, так как он имеет дело только с предметами воз­можного опыта, знание и синтез которых всегда В365 обусловлены. Если безусловное действительно существу­ет, то его можно особо рассматривать с точки зрения всех определений, которые отличают его от всего обус­ловленного, поэтому оно должно дать материал для не­которых априорных синтетических положений.

Однако основоположения, вытекающие из этого вы­сшего принципа чистого разума, должны быть трансцен­дентными в отношении всех явлений, т. е. эмпирическое применение этого принципа никогда не может быть адек­ватным ему. Следовательно, этот принцип совершенно отличается от всех основоположений рассудка (примене­ние которых полностью имманентно, так как предметом их служит только возможность опыта). В трансценден­тальной диалектике перед нами стоит задача разрешить »-•• следующие вопросы: имеет ли основоположение, соглас­но которому ряд условий (в синтезе явлений или же мышления, направленного на вещи вообще) простирает­ся до безусловного, объективную истинность^ или нет и какие следствия вытекают из него для эмпирического применения рассудка? Или, быть может, такого объек­тивно значимого основоположения разума вовсе нет, а

есть только логическое предписание — восходя ко всё более высоким условиям, приближаться к полноте их и тем самым вносить в наше познание высшее возможное для нас единство, достигаемое разумом? Не принимается ли эта потребность разума по недоразумению за транс­цендентальное основоположение чистого разума, кото­рый слишком поспешно постулирует в самих предметах такую беспредельную полноту ряда условий? Какие не­доразумения и иллюзии могут в последнем случае про­никать в умозаключения, которые заимствуют свою большую посылку из чистого разума (и эта посылка, быть может, представляет собой скорее нечто искомое, чем постулат) и восходят от опыта к его условиям? Эти вопросы мы будем решать, исходя из источников транс­цендентальной диалектики, глубоко скрытых в человече­ском разуме. Мы разделим эту диалектику на два глав­ных раздела: в первом из них мы исследуем трансценден­тальные понятия чистого разума, а во втором — трансцендентальные и диалектические умозаключения чистого разума.

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ КНИГА ПЕРВАЯ

О ПОНЯТИЯХ ЧИСТОГО РАЗУМА

Каковы бы ни были обстоятельства, при которых возможны понятия из чистого разума, во всяком случае они получаются не одной лишь рефлексией, а путём умо­заключений. Рассудочные понятия мыслятся также а priori до опыта и для целей его, но они не содержат в се­бе ничего, кроме единства рефлексии о явлениях, по­скольку они необходимо должны принадлежать к одно­му возможному эмпирическому сознанию. Только бла­годаря им становится возможным знание и определение предмета. Следовательно, они прежде всего дают мате­риал для умозаключений, и им не предшествуют никакие априорные понятия о предметах, из которых можно бы-

В366

ло бы вывести их путём умозаключений. Объективная же реальность их основывается исключительно на том, что они составляют интеллектуальную форму всякого опы­та, и потому их применение всегда может быть указано в опыте.

Самый термин понятие разума уже указывает на то, что такие понятия не дают ограничивать себя сферой опыта, так как они относятся к такому знанию, в кото­ром всякое эмпирическое знание составляет лишь часть (быть может, это знание есть возможный опыт или его эмпирический синтез, взятые в целом) и к которому не может подняться никакой действительный опыт, хотя он и входит всегда в него. Понятия разума служат для кон­цептуального постижения, подобно тому как рассудоч­ные понятия — для понимания (восприятий). Если поня­тия разума содержат в себе безусловное, то они касаются чего-то такого, чему подчинен весь опыт, но что само ни­когда не бывает предметом опыта; это есть нечто такое, к чему приводит разум в своих заключениях из опыта и соответственно чему он оценивает и измеряет степень своего эмпирического применения, но что само никогда не входит в эмпирический синтез как его составная часть. Если, несмотря на это, такие понятия имеют объектив­ную значимость, то они могут называться conceptus ratiocinati (правильно выведенные понятия); если же они не имеют объективной значимости, то они возникают по крайней мере благодаря видимости выведения и могут называться conceptus ratiocinantes (умствующие поня­тия). Однако так как этот вопрос должен быть решен "Аг прежде всего в разделе о диалектических выводах чисто­го разума, то мы ещё не можем принимать его во внима­ние, но предварительно, подобно тому как мы назвали чистые рассудочные понятия категориями, мы обозна­чим новым термином также и понятия чистого разума, а именно назовем их трансцендентальными идеями, и при­ступим теперь к объяснению и обоснованию этого на­звания. . .,.„,









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.